— Уже забыл? — приподнял он левую бровь и, не увидев понимания в моём взгляде, сказал. — Материал для артефактов принёс.

— Тьфу. Извини, правда, забыл. Показывай.

Траппер вручил мне два крохотных слитка примерно полтора сантиметра на полтора и толщиной в сантиметр. Та штука, что торчала в моей голове, обозвала металл полисплавом номер шесть и обрадовала, что он годен для создания артефактов.

— Мне сделай медальон, который можно повесить на шею или на руку. А навык в него вложи тот, который тебя от мозголомов закрывает, — сказал Итрин после передачи слитков. — Второй твой. Плата за работу.

— Хорошо.

— Когда ждать?

— Приходи в посёлок через два дня. Я уже или сделаю твой амулет, или скажу точный срок изготовления, — ответил я ему, прикинув возможные сроки и заранее приготовив себе отмазку на случай, если работа затянется.

— Договорились, — произнёс мужчина, кивнул, прощаясь, и шагнул в ближайший густой куст. Вместо того, чтобы захрустеть ветками, он взял и просто в нём растворился, будто и не было никого со мной секунду назад на поляне.

— А мне бы вот такой навык не помешал бы, — тихо пробормотал я, оценив способность траппера.

Со слитками в кармане уже и речи не шло, чтобы продолжить охоту на лесную мелочь.

Пока шёл обратно в посёлок, думал, где бы устроиться в тишине, чтобы заняться волшебством. Особо полезных мыслей так и не пришло в голову, поэтому решил обратиться к поселковому кладовщику, с которым у меня вроде как налажены нормальные отношения.

— Слушай, кому можно заплатить за комнату, чтобы пару дней прожить там и меня никто не беспокоил?

— А для чего тебе нужна комната?

— Напиться хочу. Так, чтобы потерять сознание. И чтобы никто меня не беспокоил, не лез в душу, не напрашивался в собутыльники и не подслушивал, если начну орать что-то лишнее для посторонних ушей.

Тот задумался, потом произнёс:

— Я к тебе через пару часиков пришлю пацана, который отведёт куда нужно. Но будь готов заплатить не скупясь.

— Само собой, — покивал я, положил на стол, за которым мы с ним сидели, две средних марки.

Тот даже глазом не повёл и не стал отказываться от мзды, ловко смахнув ладонью кристаллики. Молниеносный взмах ладони… и столешница девственно пуста.

С решением моего вопроса он управился меньше, чем за час. Примерно через пятьдесят минут в бараке появился пацан лет девяти, представившийся посыльным от кладовщика. Он привёл меня к двухэтажному дому рядом с восточной стороной частокола. Здесь меня встретил дюжий пузатый мужик с сильно красным лицом, словно у страдающего повышенным давлением.

— Блевать в ведро, ничего не ломать, — предупредил он, оценив вещевой заплечный мешок, в котором позвякивали несколько бутылей. — За вечер пятьдесят марок гони. Если останешься на ночь, то ещё сотню.

— Идёт, — кивнул я.

— Проверять тебя нужно?

— То есть? — не понял я вопроса.

— Ну там, не захлебнулся ты или приступ какой скрутит, — пояснил. — За это ещё тридцать марок будешь должен.

— Нет, в подобном замечен не был, так что не нужно, — я отрицательно мотнул головой.

— Ну-ну, — хмыкнул он, намекая, что спокойный пьянчуга не станет искать уединённое место вдали от всех. А ещё, наверное, вспомнил ту безобразную свару, устроенную мной в трактире, после которой я с его владельцем до сих пор на ножах. — Тогда пятьдесят марок гони, — и протянул в мою сторону руку.

— Вот держи, — я ссыпал ему на ладонь небольшую горку кристалликов.

Только после того, как собеседник их пересчитал, он приглашающе махнул мне рукой. Привёл за дом к подвалу по типу землянки. Такие и на Земле часто встречаются даже в городах в частном секторе. Внутри вместо полок с припасами было обустроено просторное помещение с двумя столами, несколькими лавками и табуретами.

— Вот поганое ведро, — он указал на деревянный жбан литров на пятнадцать объёмом с верёвочной рукоятью и массивной крышкой. — Все дела туда делай, если не успеешь добежать на улицу.

И ушёл.

Я скинул на стол звякнувший мешок, прошёлся по небольшой комнатке, потом взялся за одну из лавок, подтащил к двери и поставил её враспор между ней и полом, чтобы никто не смог зайти без моего разрешения. Засова-то тут не было совсем.

После этого разложил на столе свои припасы. В основном здесь была только еда и большая бутыль колодезной воды. Ещё в двух глиняных бутылках на самом донышке плескался самогон. Их я оставлю здесь, чтобы не было ненужных слухов, мол, забурился пить, а следов от пьянки ни единого не осталось. Перед уходом обрызгаю тут всё, чтобы дух сивушный остался. В последнюю бутылку под самую пробку залил пива. Если самочувствие после создания артефакта будет неплохим и всё у меня получится, то отмечу им.

«Или с горя напьюсь», — мелькнула мысль в голове.

Ещё минут пять я настраивался на будущее действо. Ощущение было сродни топтанию под дверью в кабинет, где решается твоя судьба.

Я сел на лавку, откинулся спиной на стену и достал из хранилища один слиток. После зажал его между ладоней, закрыл глаза и сосредоточился на том, что хочу с ним сделать. Честно скажу, что ожидал больших сложностей на этом этапе пути. Я даже примерно не представлял, что надо делать, а наставников не имелось. Но вышло всё так, будто десятки, а то и сотни раз проделывал подобное. Состояние было сравнимо с контролируемым сновидением, когда ты вдруг осознаёшь, что это сон и желаешь его изменить на свой лад. Такое со мной было раз пять и сны эти… хм, оказывались эротического толка. Признаюсь, что представлял самых красивых соседок и одноклассниц в такие моменты. Жаль только, что после моего вмешательства в сновидения очень быстро наступало пробуждение. Не всегда удавалось полностью изменить сон так, как хотел. Но сейчас всё было по-другому. Я чётко удерживал нужное состояние сознания. Перед глазами на пару секунд повисла и быстро пропала надпись: