– Убить его! Сейчас же!

Стрелы со всех сторон. Бергейст ревел. Сражался. Бил когтями.

Наконец медведь бросил Агату и повернулся к охотникам. Все еще сжимая палку, Агата, вся в крови, рухнула рядом с Анной. Другая ее рука была неестественно вывернута и, кажется, сломана.

Бергейст в последний раз замахнулся лапой на гончую, которая осмелилась подойти слишком близко, но промахнулся. Мгновение он качался на задних лапах, затем рухнул на наземь. Его бока тяжело вздымались с каждым хриплым вздохом. Из множества ран текла густая кровь – она капала медленно, как патока, пачкая черную шкуру. Громадное тело содрогнулось в последний раз – и замерло.

Растолкав глазевших темных, Серильда протиснулась к лестнице. Не чувствуя под собой досок, слетела по шатким ступеням, распахнула калитку.

– Анна! – крикнула она. – Леди Агата!

Она упала на колени между ними, сама не зная, за кого из них боится сильнее. Анна не пыталась подняться, а Агата… Ох, если бы Агата уже не была мертва, она бы точно погибла.

– Все хорошо, – выговорила Анна, хотя Серильда ясно видела, что ей очень больно. – Просто… может быть, кость сломана. Или… шестнадцать костей. Но я в порядке.

– Я тоже скоро приду в себя. – Агате лучше удавалось скрывать свою боль, хотя она прижимала к животу растерзанную руку. – Бывали у меня раны и пострашнее.

Печально, но Серильда знала, что она говорит правду.

– Что вы тут устроили? – недовольно крикнул Эрлкинг.

Серильда так сразу и не нашлась, что ответить. Ее нервы и так были на пределе, она не готова была терпеть, чтобы на нее кричали. Но, вскинув сердитый взгляд на супруга, который восседал на своем вороном скакуне, как зловещий фантом, она поняла, что вопрос был обращен не к ней, а к Агате.

– Она всего лишь призрак! – продолжал он, указывая на Анну. – Ее нельзя убить! А теперь из-за твоей глупости мы потеряли бергейста!

С большим трудом Агата заставила себя встать на ноги.

– Простите меня, милорд. Но это не я приказала убить бергейста. – Она встретила его взгляд, не дрогнув. – Ведь я тоже всего лишь призрак.

Эрлкинг зарычал.

– Мне было бы все равно, если любого другого призрака разорвали бы на куски. – Раздувая ноздри, он поморщился. Казалось, ему было неприятно говорить то, что он произнес дальше. – Но ты представляешь слишком большую ценность для Охоты. По крайней мере… представляла.

И он с отвращением посмотрел на ее руку.

– Для меня это большая честь, – сказала Агата, на вид совсем не польщенная. Она склонила голову. – Рука со временем заживет, но я не могла допустить, чтобы девочка пострадала еще больше, чем раньше. Наша королева, кажется, весьма привязана к своим слугам. Я не хотела бы, чтобы ее величество огорчилась.

Король снова зарычал, теперь на Серильду. Затем, словно вспомнив их уговор, он с заметным усилием проглотил свой гнев. Длинно и ровно выдохнув, он слез с коня.

– Конечно, – сказал он с горечью. – Мы тоже не хотели бы огорчить ее величество. Хотя бергейст для нас большая потеря.

– Не горюйте, мой господин, – сказала Серильда, вставая на колени рядом с Анной и помогая девочке сесть. – Я нисколько не сомневаюсь, что скоро вы найдете другого. Что Дикой Охоте стоит добыть какого-то медведя?

Она улыбнулась, а король ответил ей недобрым взглядом. Теперь, когда Серильда знала, что бергейста изловил не Эрлкинг, а сама великая охотница Перхта, она лучше понимала, чем он так недоволен. Ведь у Ольхового Короля больше не осталось ни отравленных стрел, ни золотых цепей, способных удержать кого-то крупнее и свирепее татцельвурма, а одна из самых опытных его охотниц тяжело ранена. Как Серильда ни тревожилась за Анну и Агату, разочарование короля приносило ей радость.

– Агата, – распорядился он, – займись своими ранами. Я желаю, чтобы к Соломенной Луне ты была в бодром расположении духа.

Кто-то захихикал. Оглянувшись, Серильда обнаружила, что другие дети тоже спустились с трибуны.

– В бодром расположении духа, – повторил Фриш, толкая брата-близнеца локтем. – Сдается мне, что это была шутка.

Эрлкинг обвел глазами охотников, прочих придворных и слуг. Затем он обратил взгляд к небу. Падали первые капли дождя, крупные, но редкие, так что они почти не мешали. Но тучи были такими темными, что казалось, будто ночь наступает раньше срока.

– Прежде чем завершить нашу сегодняшнюю забаву и разойтись, – заговорил король, не сводя глаз с Серильды, – мы с моей королевой желаем поделиться с вами радостным известием. Раз уж мы все собрались, не вижу причин скрывать нашу счастливую новость.

Серильда замерла.

– Счастливую новость?

Эрлкинг протянул ей руку. Серильда заколебалась, но поняла, что выбора у нее нет. Оставив Анну и подойдя к Эрлкингу, она, замирая от страха, взяла мужа за руку.

– Мой господин, все хотят укрыться от дождя…