– Ничего, подождут, – отмахнулся Эрлкинг. – Им будет приятно разделить с нами радость.

Серильда сглотнула. Она очень хорошо знала, какую радостную весть он сейчас объявит.

Но она была к этому совсем не готова. Серильда думала, что у нее будет больше времени, чтобы собраться с духом. Думала даже, что сумеет – каким-то образом – подготовить Злата. Но в итоге все, что ей удалось, – это откладывать неизбежное и надеяться, что все как-нибудь образуется само собой.

И вот теперь она стояла здесь, рука об руку с Эрлкингом, лицом к лицу со всем двором.

Я не готова, не готова, не готова…

Над ареной повисла тишина, только капли дождя тяжело падали на землю, на кусты, на навес над трибунами. Охотники, все еще не пришедшие в себя от битвы с бергейстом, нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Дети переглядывались, их лица светились любопытством и ожиданием.

– С величайшим удовольствием, – заговорил Эрлкинг, поднося руку Серильды к губам, – я готов сообщить вам эту великую новость. – Он заметил, что Серильде не по себе, и сверкнул глазами. – Моя королева, жемчужина моего сердца, сообщила, что у нас скоро будет наследник.

Хотя Серильда знала, что он скажет, его слова все равно ударили ее, как арбалетная стрела, прямо в грудь.

У нас родится наследник.

Она хотела отдернуть руку. Выкрикнуть, что это неправда. Ребенок не его. И никогда не был его.

Но… она продолжала стоять с непроницаемым лицом.

Бог лжи и обмана, помоги мне выдержать это, подумала Серильда. И тогда, удивив даже ее саму, в уголках ее рта появилась едва заметная улыбка.

Она справится. Должна справиться.

– Милостью Эострига, – продолжал Эрлкинг (по ироничному изгибу его губ было ясно, что эти слова – насмешка), – к концу года у нас появится новый принц или принцесса. – Не выпуская пальцев Серильды, он поднял их сплетенные руки в воздух. – Приветствуйте же Ольховую Королеву!

В саду раздались крики, хотя было неясно, искренние они или нет. Темные веками жили под властью короля, у которого не было наследников, и наверняка считали, что можно было и вовсе без них обойтись. Ведь они были бессмертны. Им не нужны были потомки, которые продолжили бы их дело и унаследовали их имя.

Когда рукоплескания стихли, король объявил, что все могут расходиться. Охотники тут же принялись собирать оружие и цепи, а слуги разбирать помосты. Серильда попыталась высвободить руку, но Эрлкинг держал ее крепко.

– Разве мы не закончили? – спросила она, не скрывая раздражения.

– Чем ты недовольна? Тебе ведь так нравится быть в центре внимания.

– С чего это вы взяли?

Он смерил ее оценивающим взглядом.

– Никто не станет врываться в замок с привидениями и требовать сделки с Ольховым Королем, если только не желает устроить знатное зрелище.

Серильда хмуро уставилась на него.

– Вот бы знать об этом заранее. – Она снова попыталась вырваться. Эрлкинг только крепче перехватил ее руку. – Я хочу уйти, – процедила она сквозь зубы. Потом наклонилась ближе к нему, понизив голос до свирепого шепота: – Вы же не откажете в отдыхе своей беременной жене, правде?

– Конечно нет. Мне просто кажется, что ты кое о чем забыла.

– Это о чем же?

Он изогнул бровь.

– О том, как сильно мы друг друга обожаем.

Положив свободную руку Серильде на шею, Эрлкинг запрокинул ей голову и властно приник губами к ее рту.

Серильда окаменела.

Когда король попытался зайти дальше со своим поцелуем, она его укусила. Эрлкинг зло зашипел и отпрянул, хотя ему удалось скрыть это от посторонних глаз.

И тут, словно вызванная гневом Эрлкинга, с неба ударила молния, а следом над крепостью прогремел раскат грома, настолько сильный, что земля загудела в ответ. Серильда вырвалась из объятий короля и зажала уши ладонями.

Дождь превратился в ливень. Частые, тяжелые капли ударялись оземь, как камешки. В последние дни стояла жара, и Серильда не прихватила свой верный шерстяной плащ – тот самый, который Злат починил для нее после нападения друд. Но буря разбушевалась не на шутку, и Серильда пожалела, что не взяла плащ с собой.

– Мы с детьми удаляемся в свои покои, – прокричала Серильда, стараясь, чтобы ее было слышно сквозь бурю.

Но Эрлкинг пропустил ее слова мимо ушей. Все его внимание было сосредоточено на небе; он подозрительно смотрел вверх, а дождь в это время лил прямо на его одежду.

– Быть не может, – пробормотал король.

Сверкнуло еще несколько молний, и волоски на замерзшей руке Серильды встали дыбом. Одна молния ударила прямо в статую Эрлкинга в саду, и та повалилась на землю.

– Охотники! – проревел Эрлкинг, хватаясь за арбалет. – Собирайте цепи и следуйте за мной! Скорее!