Шрифт:
Надо бежать.
Я взревел, как сирена на машине МЧС, отчего стоящая надо мной бестия взвилась в воздух и отпрыгнула на пару метров. А я, не переставая предупреждающе орать, вскочил на ноги. И, не теряя времени, рванул к ближайшему дереву. Благо, их в Пуще было много.
Сам не помню, как и когда у меня в руках оказались винтовка с рюкзаком. Умудрился ведь как-то не только подхватить, но и за плечи закинуть…
От моего сигнального ора бестии шарахались в разные стороны, а люди начинали просыпаться.
— А-а-а-а-а! — примерно такой боевой клич выдал Хир-Си, выпрастываясь из-под спальника и хватая копьё.
На высоте трёх метров я оказался раньше, чем лагерь успел проснуться, а бестии — опомниться. И, наверно, само провидение не дало мне совершить непоправимое… Винтовка сухо клацнула затвором, но выстрела почему-то не последовало.
А ведь я навёлся на самую крупную бестию в атаковавшей стае!.. Зверюга была совсем близко. Но, как я уже сказал, винтовка дала осечку — чего на моей памяти практически не случалось. Всё-таки оружие и патроны, сделанные на Алтаре, имели высочайшую надёжность.
Впрочем, я даже не знаю, какие бывают причины у осечек… Помнил только, что в такой ситуации ни в коем случае нельзя сразу же доставать патрон. И не помнил причин, почему. Но предположить-то мог!
Если вопрос не в отсыревшем порохе — значит, патрон ещё может выстрелить. А отстрелить себе пальцы, сидя на высоте трёх метров над землёй — паршивая идея, откровенно говоря… Поэтому вместо того, чтобы остервенело дёргать затвор, я просто осмотрелся. Всё равно без оружия я не особо мог кому-то помочь.
Я увидел Хир-Си, отмахивающегося от бестий… Его жену с луком, которая пыталась прицелиться… Кострому, отпихнувшую от себя зверя… Дуная, который пытался удержать приближающуюся к горлу пасть…
Увидел пустой спальник Пилигрима. Увидел Мелкого, который отползал задом сразу от трёх бестий. Семёна, со всех ног бегущего к дереву. Визжащую от ужаса Златовласку. Шкодливо вывалившего язык Русого…
Русый?!
— Какого хрена? — удивлённо выдавил из себя я. — Это что такое? Ты нас предал? Или друзей привёл?
И внимательно посмотрел вниз. На крупного самца, которого минуту назад чуть не пристрелил.
А тот осклабился, вывалил язык и…
…Я увидел, как самец уводит самку и детёныша из стаи, чтобы спрятаться, а потом пойти к двуногим…
…Я увидел, как тут, в Страшной Пуще, они встретили группу таких же, как он…
…Я увидел, как бестии собирались здесь в лесу, пережидая войну сородичей…
…Бывших сородичей….
…Увидел грязно-бежевого таракана на дереве…
Обиделся, само собой. Понятно же, что он на меня намекает!
…Увидел спящих дозорных…
…Увидел своё удивлённое лицо. И услышал свой крик…
После этого мне захотелось перезарядить винтовку. Чтобы-таки пристрелить тех умников, кто уснул на посту. На незнакомой планете, в Страшной Пуще!..
А потом я решительно слез с дерева. Надо было остановить это безобразие, пока люди и новые члены Верной Стаи не перебили друг друга.
А потом, когда удалось всех успокоить, нам ещё пришлось идти в ночной лес. Нужно было разыскать тех, кто успел с перепугу сбежать.
К счастью, у бестий отличный нюх, поэтому беглецы нашлись быстро. Мало кто сумел удрать далеко. Большинство — метров на двести-триста. Где-то на этой дистанции как раз наступала первая усталость и одышка. Приходилось притормозить, чтобы решить, что дальше делать.
А потом я смотрел, как учёные совершенно не интеллигентно раздают тумаки, поджопники и подзатыльники тем, кто уснул на посту.
Я был удовлетворён.
Дневник Листова И. А.
Сто тридцать шестой день. Бег на виду
Бестии ещё не ушли. Вокруг Алтарного хватало стай, которые могли доставить нам кучу проблем. Правда, оказалось, что у Верной Стаи был план. Ага, план! У диких зверей! Ещё и такой, до которого мы сами бы не додумались. Впрочем, это как раз понятно: мы не знали всех тонкостей их жизнедеятельности…
План был прост, но без нас «верные» не могли его осуществить. А вот с вооружёнными двуногими — вполне. И весь этот план строился на том, что горные бестии ненавидят жару. Ту самую жару, которая устанавливается здесь, на равнинах, в середине дня.