— Кто он-то? — хмуро спросил Пустырник. — Прынц твой на белом коне?

— Он! Тот, кого вы ищете! — заговорщицки сообщила гражданка Носова Вера Александровна, а в народе просто «Верка Вонючка». — И не на коне, но с хоботом наперевес!

— Чего-о-о? — совершенно обескураженно протянул Вавася.

— Дело было утром, темно ещё! Я, значит, стою носик пудрю у ограды рынка, а он идёт. Крадётся!.. — Носова снова попыталась сделать страшные глаза.

— Слышь, хорош уже нам мозги пудрить! — рявкнул Витя. — Кто он?! Живо имя назвала!

— Да как кто? Тот, кого вы ищете! — выпучила глаза Верка.

— Имя, сестра, имя! — устало потребовал Пустырник.

— Так Ольша же! — девушка развела руками и уставилась на наши вытянутые лица. — Говорю же! Идёт, весь голый! Страшный! Крадётся куда-то в сторону Трёх Малых Заборов!

Малые Заборы — это три небольших группы, расположенные рядом и построившие вокруг своих лагерей заборы во Внутреннем городе.

— Так…. Вавась, выпиши гражданке Носовой, пожалуйста, штраф за отправление естественных потребностей в публичных местах! — Витя устало упал на стул.

— Да как штраф-то?! — воскликнула та. — Я же свидетель, мне штраф нельзя!..

— Штраф тебе не только можно, но и нужно! — наставительно заметил Витя. — Потому что ссышь по ночам там, где потом люди ходят. А это нарушение! Уже неделю, как запрет ввели! Так что будешь отрабатывать…

— Да я, может, просто от страха обоссалась, как этого эксгибициониста увидала! — возмутилась Носова.

— Верка! Хорош заливать! — подключился Вавася. — Как ты могла его увидеть, если он мёртвый был?

— Да что ты мне страсти рассказываешь какие-то? Какой он мёртвый? Живой вполне был, только голый! — Носова упрямо стояла на своём, не собираясь сдаваться на милость беспощадных фактов. — Крадётся вдоль забора, а потом меня увидел, ка-а-ак взвизгнул и припустил!

Пустырник, Витя и Вавася схватились за головы, а вот я решил уточнить:

— А куда припустил-то? Всё туда же?

— Так побежал прямо к домикам у стены! Там ещё розовый дом дуры этой, Поленовой! — ответила девушка. — Небось, к самой Поленовой и побежал! Она известная бл…

— Вано, да кого ты слушаешь?! — возмутился Витя. — Она тебе сейчас наплетёт!

— Я правду рассказываю! — ещё больше возмутилась гражданка Носова. — А вы на меня штраф…

— Будешь сортиры разгребать! — пригрозил ей Витя.

— Меня нельзя на сортиры! У меня маникюр! — девушка продемонстрировала длинные ногти с обломанными краями, под которыми скопилось столько грязи, что прямо-таки ужас брал.

— Это не маникюр! Это у тебя и без сортиров дерьмо на руках! — грозно нахмурившись, Витя попытался припугнуть гражданку, но та уже раскипятилась.

— Да что ты понимаешь в красоте, мудак?! — возопила она во всю мощь худосочной фигуры. — Я его, маникюр этот, два часа делала!

— Так, Носова, ты сейчас ещё и за наезды людей при исполнении схлопочешь! — попытался урезонить её Вавася.

— А ты не много на себя взял, отброс?! Думаешь, должность получил, так теперь можно старых друзей обижать?! Сука ты, Вася! — в голосе Носовой прорезалась неприкрытая обида.

— Для тебя я, Василий, дрянь! И не были мы с тобой друзьями никогда! — не выдержав, рявкнул наш полицейский. — Можно её вывести отсюда?! Дышать же невозможно!

Внутрь заскочили два амбала Пустырника и, подхватив за руки упирающуюся Носову, вывели прочь. При этом она кричала, упиралась и требовала снять с неё штраф.

А мне её было даже жалко… Там, в её странном мире фантазий, она всё ещё нормальная девушка. К тому же, Верка честно пыталась помочь и не понимала, за что её наказывают. Побег от реальности у неё был настолько качественным, что даже грязь под ногтями казалась ей маникюром.

— Пойду проветрюсь! — сообщил я Вавасе, Вите и Пустырнику, пока они обсуждали, кого ещё надо вызвать, чтобы расспросить про Ольшу.

Носова ушла недалеко. Она сидела чуть в стороне от навеса и хныкала. Заметив меня, Верка состроила плаксивое лицо и спросила:

— Что, опять ругать будете? Я же помочь хотела… Думала, дадут пищевой рацион…

— Я тебе дам пищевой рацион, — пообещал я. — А если покажешь, где видела Ольшу и куда он побежал — дам второй.

— Я покажу! Покажу-покажу! — обрадовалась девушка и припустила к ограде рынка.

Это был самый южный рынок города. Площадь была не самая популярная, но тут продавали немало различных товаров. В том числе, палатка, где можно было выменять две «лечилки» на два пищевых рациона.