Кто-то вскрикнул, кто-то страшно заревел. Толпа, пребывавшая до того во внутреннем равновесии, качнулась назад. Кто-то закричал что-то сакраментальное… Ну знаете, что-нибудь в духе: «Вали придурков!». Или более распространённое: «Мочи козлов!». А может, даже что-то из арсенала Мелкого: «Не ссы в штаны! Кончай мудил!».

Это было неважно, да я и не расслышал.

В общем, толпа опять подалась вперёд и начала движение, рьяно набирая скорость. И если в этот самый момент кто-то из сорока бойцов, ворвавшихся на заседание, успел бы выстрелить — возможно, весы настроения снова качнулись бы в обратную сторону. Но тот, кто стрелял первым, сильно опередил своих соратников в мастерстве заряжания арбалета. Короче, остальные были не такими опытными.

А когда они-таки начали стрелять, толпа уже набрала разгон, а люди в ней потеряли страх. Теперь их смог бы остановить разве что пулемётный огонь, а не жалкий десяток смертоносных стрелок. Да и смертоносность их была под большим вопросом… С учётом наличия «лечилок», можно было рассчитывать на минимальное количество трупов.

— Боже мой! Да что же они творят?.. — удивлённо выдохнул Пусть.

И непонятно было, к кому относятся его слова. К охранникам, открывшим стрельбу по главам групп. К главам групп, которые выплеснули на охранников всю накопившуюся злобу. А может, и к «кукушатам», которые сорвались на истеричные вопли и рванули прочь, не обращая внимания на забор.

— Пусть, у тебя репликационная медицинская капсула есть? — спросил я.

— Н-н-нет…

— Тихон? — уточнил я у представителя Витиной группы.

— Купил недавно, — кивнул он.

— Ну, значит, надо выбраться отсюда так, чтобы Пусть ушёл живой. Мы с тобой в любом случае скоро возродимся! — заметил я.

— Нам тоже надо уйти живыми! — не согласился Тихон. — Сколько там восстановление идёт? Три часа, больше?

— Ну да, где-то так, — кивнул я.

— Нельзя нам сейчас пропадать на этот срок, Вано! Никак нельзя! — Тихон покачал головой и снова посмотрел на место побоища.

И я вынужденно с ним согласился. Снова глянул вниз — и успел заметить, как пролёты из веток и листьев не выдержали, разлетевшись в стороны… «Кукушата» ринулись прочь с огороженной территории. В сторону амфитеатра кинулось ещё пара десятков бойцов их группы.

Я поднял взгляд и посмотрел наружу, на город. Вместе с Тихоном и Пустем мы возвышались над кровавой свалкой внизу. Но как же низко мы стояли!..

Вдалеке, над крышами белых капсул, на стене лагеря своей группы, в окружении каких-то людей, стоял освещённый факелами Кукушкин в неизменном белом костюме,

И, может, меня подвело зрение, подаренное роботами…

Но мне показалось…

Что он зло и горько смеялся!

Смеялся, презрительно наблюдая за далёкой схваткой. Смеялся, как тот, кто давно всё предвидел. Смеялся безрадостно, как Ной, стоя на борту своего ковчега. Смеялся не над теми, кто сейчас гиб. А над тщетностью всех своих предупреждений.

Но, может, я просто додумал что-то…

Вот что я рассмотрел точно — как один из тех, кто стоял рядом, подхватил Иваныча под локоть и потянул прочь со стены.

И я совершенно отчётливо увидел, что руки у Кукушкина связаны.

А на сцене шло кровавое представление. Четыре десятка бойцов «кукушат» и ещё два десятка подкрепления сцепились в смертельной схватке с главами групп. И кто бы ни победил в этой бойне, я знал одно: члены групп не простят «кукушатам» подлого нападения на Большом Совете. Не простят и не забудут.

И над этой кровавой баней, весь в белом, пусть и со связанными руками — что, впрочем, в такой ситуации лишь добавит ему плюсов — останется только один настоящий мэр.

Дневник Листова И. А.

Сто семьдесят девятый день. Великий уравнитель.

Мы побежали вдоль стены, огибая место драки по широкой дуге, чтобы выйти за спинами «сил безопасности кукушат». К этому времени характер боя принципиально изменился. Если в начале драки у «сил безопасности» ещё был шанс отбиться, благодаря стрелковому оружию, то когда завязалась рукопашная — сработало численное преимущество глав групп.

Правда, не все они полезли в драку. Не участвовали женщины, которых было аж целых полтора десятка, и несколько мужчин, избежавших общего порыва. Да ещё пара десятков раненых и убитых первым залпом из арбалетов…

Зато остальные навалились на противника со всем пылом ненависти. А её у обиженных и притесняемых «кукушатами» накопилось немало…

И тут против «сил безопасности» сыграло сразу несколько факторов. Низкая дисциплина, давка во время прорыва на территорию амфитеатра, ну и общий беспорядок. Мужики не успели ни строя организовать, ни оружие сменить, а на каждого из них сходу накинулось по два-три противника.