21 апреля

ОТЪЕЗД ИЗ ЗАМКА

Префект, будучи весьма довольным итогами поездки в замок «Ля Рокк», с превеликим наслаждением увозил с собою в Париж бочонок с кальвадосом и баранью ногу «пре-сале» по-бретонски. А также огромную бутыль блаженного сидра, весьма вместительный мешок с великолепными бретонскими галетами и банку с соленым сливочным маслом — потрясающим, незабываемым.

Граф же был очень даже рад, что дорогой его гость отбывает из замка чрезвычайно довольным и в нескрываемо отличном расположении духа. Для Жана-Франсуа де ля Рокка весьма существенно было и то, что в лице префекта Парижа он в считанные дни обрел своего единомышленника, причем обладающего немалою властью, что было очень немаловажно, но об этом — потом.

Говоря о «еврейских тисках», душащих Францию, и гость и хозяин замка «Ля Рокк», между прочим, с громадным интересом не раз поминали имя Александра Стависского. Оба, смакуя, передавали друг другу беспримерно дерзкие его проделки, становившиеся с каждым разом все более ощутимо скандальнее, даже, пожалуй, нестерпимые. Сего Стависского они, конечно, подвергали самому резкому осуждению, характеризуя того «подлинным исчадием ада», «еврейским бичом Франции», «главною еврейской язвой Франции». Да и как еще только они не называли его!

Однако при этом совершенно необычайное хитроумие и ни с чем несравнимые бесстрашие и дерзость Саши их настолько впечатляли, что данного обстоятельства ни граф, ни префект не могли скрыть от самих себя и друг от друга. В общем, проклинали и невольно восхищались.

О Cаше Стависском речь у нас еще впереди — персонально ради него-то ведь, строго говоря, и затеяна вся эта, как мне кажется, весьма примечательная во многих отношениях хроника. Собственно, только исключительно ради Саши мне и пришлось сейчас вспомнить о графе Франсуа де ля Рокке и префекте Жане Кьяппе, о юге Бретани и чудном замке, примостившемся недалеко от Лорьян.

Но покамест обратимся к владельцу замка «Ля Рокк». На этой фигуре, без всякого сомнения, стоит остановиться поподробнее.

ГРАФ ДЕ ЛЯ РОКК (краткая справка)

Граф был личностью весьма колоритной, но дело даже и не в том. Без него не могут быть в полной мере уяснены трагическая судьба Саши Стависского и несостоявшаяся фашистская революция 1934 года. Так что — несколько предварительно-пояснительных замечаний о потомственном аристократе и кавалеристе-разведчике графе Жане-Франсуа де ля Рокке.

По окончании специальной военной школы он по причине довольно низкого своего роста попал в кавалерию.

Правда, впоследствии граф нашел себя в разведке и, между прочим, свою деятельность разведчика начал в краю берберов [10] .

Занятно, что когда впоследствии Жана Кьяппа выгнали из префектов, то он был послан эмиссаром французской разведки в Северную Африку, закончив свою карьеру тем, с чего начинал когда-то свое восхождение граф де ля Рокк. Да, игра судьбы, которая любит-таки пошутить!

К концу Первой мировой войны Жан-Франсуа де ля Рокк как сотрудник французской секции Высшего военного межсоюзнического совета курировал действия армий стран Антанты на территории от Прибалтики до Румынии, а затем Балканы и Малую Азию. Впоследствии он еще координировал работу польской и французской разведок. В общем, де ля Рокк в военно-управленческом мире Третьей республики стал довольно-таки важной персоной, хотя дослужился всего лишь до подполковника.

Выйдя в отставку и тем как бы завершив боевую карьеру, граф поступил на работу в Генеральный электрический трест, но, кажется, всегда ощущал себя в первую очередь офицером французской разведки и патриотом.

Интересно, что немцы, в следующей войне оккупировав Францию, несколько раз арестовывали де ля Рокка (в 1943 году он был даже брошен в концентрационный лагерь), — несмотря на его совершенно обоснованную репутацию фашиста, обвинив графа в связях с английской разведкой.

А когда немцев, наконец, выгнали из страны, Жан-Франсуа до самого конца дней своих, наступившем уже в 1946 году, оставался на подозрении у французских властей как фашист, как не состоявшийся фюрер земли галлов.

Да, удача не очень-то сопутствовала этому блистательному аристократу, владельцу небольшого, но сказочного замка на южной оконечности Бретани. Можно даже сказать, что несчастья с завидным упорством просто преследовали графа.

Весьма занятная и любопытная во многих отношениях личность графа Жана-Франсуа де ля Рокка, кавалериста и разведчика, надеюсь, еще не раз промелькнет на страницах настоящего повествования, в коем я изо всех сил стараюсь не погрешить против истины. Хотя и в полной мере осознаю недостаточность находящихся в моем распоряжении материалов.

БРЕТАНЬ — ПАРИЖ

Бутыль со сладким сидром Жан Кьяпп приговорил еще в поезде, периодически сладострастно пощипывая роскошную баранью ногу и опорожнив в значительной части мешок с галетами. Аккуратно вытаскивая из мешка каждую галетку, Кьяпп своим перочинным ножичком обильно смазывал ее соленым маслом и потом уже с большим вожделением отправлял всю эту прелесть себе в рот. Данное занятие и скрасило ему весь путь в Париж.