– Очень смешно.

Яков уронил зеркало на покрывало и, сложив пальцы в «когти», поцарапал воздух.

– Р-р-р-р-р, – беззастенчиво порычал он под занавес этого спектакля.

Фыркнув, Даня демонстративно уткнулась в папку. Следовало все-таки отработать свою будущую зарплату.

– Ювелирные украшения. – Она постучала пальцем по строчкам. – Тематика моря, морского бриза, легкости, наваждения и наслаждения. Вольготный концепт. Есть, где развернуться. Ничего сверхъестественного. Правда вот… – Даня закатила глаза. – От моделей требуется воссоздать образ морских нимф. Концепт скорее девчачий… – Покосилась на Якова, совершенно не стесняющегося при ней зевать во весь рот. – Но раз выбор босса пал на тебя, значит, он ждет отдачи. И заметь, заказчик одобрил твою кандидатуру. Ты в игре.

– Он не посоветовался со мной.

– А должен?

– Не узнал моего мнения, – немного перефразировал Яков.

«Право вяканья, конечно, нужно заслужить. – Даня задумчиво огладила собственные губы. – Но Левин мог бы быть и поснисходительнее к племяннику. А то он, похоже, привык ставить его перед фактом».

На лбу мальчишки появились малюсенькие морщинки. Сердится.

«Тормозни, Шацкая. Что мы имеем? Капризная Принцесса жаждет завалить наш первый совместный проект. Великолепно. Старт мучительно радужный».

– Так ты собираешься отказаться, потому что уверен, что не справишься? – Сказав это, Даня вся подобралась.

– Чего?

– Ну, не сможешь изобразить… – Она кинула взгляд на описание проекта. – Сексуальность?

«Что? – Она снова уставилась на лист бумаги перед собой, не веря тому, что прочитала. – Соблазнительная нифма из морских глубин… Так, пойду-ка я переквалифицируюсь в уборщицы. Что-то мне тут как-то неуютно…»

– Смогу.

Даня отшатнулась от кровати, потому что Яков выдохнул это его «смогу» прямо ей в ухо. Потирая мочку, Даня молча воззрилась на мальчишку. Тот, вытянувшись как струнка, стоял на коленях на кровати и, набычившись, пялился на нее в ответ.

– Не-е, – протянула она, откладывая папку подальше. – Ты не подходишь. И пытаться не стоит. Ты не справишься с этим.

– Справлюсь.

– Брось.

– Я сделаю это!!

– Да какой из тебя соблазнитель.

– Я… – Яков аж засопел от злости. Вскочил на ноги, не замечая, как в созданные в покрывале впадины к его ступням съезжают вещи: консоль, наушники. Палочка чупа-чупса уткнулась в большой палец его левой ноги. – Ты еще увидишь, как я… – Он задохнулся, не в силах совладать с эмоциями. – Я… я… соблазню тебя!

«Как ребенок, честное слово».

Даня была собой довольна. Судя по всему, проект теперь вне опасности. Модель готова всех порвать и всем показать, где ночуют, зимуют и тусуют раки. Одно настораживало: последняя фраза Якова. Как ни крути, а ребенок такое точно не пообещал бы. Даня надеялась, что тот имел в виду свое участие в проекте: типа собирается так отработать, что она вся восхитится да соблазнится его великолепием. Вполне возможно, ее представление о возложенных на нее обязанностях было ошибочным. Может быть, идеальный менеджер должен носиться со своим подопечным, как с последним глотком воды в пустыне, пылинки сдувать, потакать всем капризам – да и вообще с утра до вечера молиться на сей чудесный лик.

Это как заботиться об экзотическом животном, которое может сдохнуть от любого неосторожного чиха. Проблема была в том, что Даня не умела заботиться и плохо понимала, как вообще это должно проявляться. Командовать, подпинывать нерадивых и контролировать рабочий процесс – о да, это входило в список ее умений. Она любила требовать, но и делала это только потому, что от себя требовала не меньше.

Сейчас же ей вручили хомячка и обязали следить, чтобы его товарный вид остался прежним или изменился бы в лучшую сторону. А хомяк оказался с норовом. Правилам почти не подчинялся, перетягивал на себя внимание и, главное, осознавал собственную неоспоримую значимость. Раздражитель высшего уровня. Вот и еще одна проблема: сохранить экземпляр для эстетической услады общественности и постараться не прикокнуть поганца самой.

И проблема номер неважно какой. Яков Левицкий, юноша восемнадцати лет, действительно способен быть соблазнительным. В танце уж точно.

Вывод: общественность ожидает нереально волнующее эстетическое наслаждение. А самоконтроль Даниэлы Шацкой, похоже, вот-вот будет под угрозой.

Не позволив себе еще больше испугаться собственным мыслям, Даня наигранно беспечно махнула рукой.

– Спускайся уже, а то чапнешься. А мне двигаться лень. Так что не жди, что подниму.

Успевший покрыться матрешечными пятнышками Яков задышал тише и недоверчиво покосился на нее.

– Так проект в силе? Мужик ведь от своего слова не отступается? – Даня как бы невзначай коснулась папки.

– Я все сказал. Не смей недооценивать меня. – Яков спрыгнул с кровати. Потоптавшись на месте, он пробурчал: – Ты мне не нравишься. Мне нужен другой менеджер.

– Взаимно, – охотно отозвалась Даня. – А мне нужна другая модель. Милая и добрая. Но что есть то есть. И… С этого момента тебе разрешено кататься на коньках. Но не слишком часто.

– Что ты сейчас сказала? – Краска отхлынула от щек мальчишки. Он стал белее мела.