— Или гриб, — добавила Беатриса.

— Ничего, теперь Белвис будет следить за ним зорко, как ястреб, — сказала Фрэнсис.

— Два ястреба сразу в Десборо-Холле? — усмехнулся Хок.

— Как оно нелепо, это твое прозвище, братец! — процедила Беатриса с подчеркнутым неудовольствием.

— А вот Фрэнсис ничего не имеет против.

— Странно, очень странно…

Беатриса посмотрела на Фрэнсис с таким видом, словно стояла перед клеткой с какой-нибудь заморской диковиной. Та решила, что сыта по горло дерзостями золовки.

— Не пройти ли нам в гостиную, дорогая, и не оставить ли джентльменов за их портвейном? — спросила она голосом приторно-сладким, как мед, разбавленный сахаром.

— Я никак не ожидала получить та-ку-ю родственницу, — начала Беатриса, стоило им обеим устроиться в гостиной.

— Я тоже.

— Филип с детства был помешан на свободной жизни. Мне казалось, он не выносит ограничений…

— Его и теперь никто не ограничивает.

Несколько секунд Беатриса трепетала ресницами, потеряв нить разговора, затем вновь перешла в наступление:

Я была просто поражена, прочитав в колонке брачных объявлений имя никому не известной… особы из Шотландии, на которой вдруг женился брат. Я так и сказала Эдмонду: за этим браком стоит мой отец. Старый проныра!

Итак, подумала Фрэнсис, сестра Хока понятия не имеет об истории с клятвой маркиза. Ее немало удивило, что, будучи в Лондоне, тот не поделился с Беатрисой подробностями своего «паломничества».

— Дело было так, — сказала она с заговорщицким видом. — Ваш брат проездом был в Шотландии и остановился у озера Лох-Ломонд, чтобы искупаться. Я, прогуливаясь по берегу, разглядела его во всех подробностях и решила, что он устроит меня в качестве мужа.

— Вы что же, видели его… голым?!

— Не совсем. Он купался в шейном платке. Беатриса издала шокированное «пфф!».

— Я была бы вам очень благодарна, — сказала Фрэнсис, окинув золовку пристальным взглядом, — если бы вы перестали давать прислуге какие бы то ни было указания.

— Но кому-то нужно присматривать за ними! Вся эта грязь и пыль, и…

— Вы моя золовка, Беатриса, но не хозяйка дома. Хозяйка Десборо-Холла я, и только я.

— Я так и знала! — воскликнула та торжествующе. — Так вот почему мой бедный брат был вынужден жениться на вас!

— Почему же? — с любопытством спросила Фрэнсис.

— Чтобы прибрать к рукам поместье, вы воспользовались тем, что брат купался… купался без одежды, соблазнили его и сделали себе ребенка!

Фрэнсис от души расхохоталась:

— Вот уж не знала, что можно сделать себе ребенка по заказу!

— Вы знали, знали, что мой брат — джентльмен, что он вынужден будет жениться, как честный человек! А ваша неуместная веселость неприлична!

— Пойду-тко я побренчу немного! — сказала Фрэнсис на простонародном сленге, вытирая увлажнившиеся от смеха глаза. — Чево-нибудь закажете аль так сойдет?

Не ожидая ответа, она повернулась спиной к ошарашенной Беатрисе и уселась за пианино. Она играла до тех пор, пока пальцы не одеревенели, и подняла взгляд от клавиш только однажды. Беатриса демонстративно зевала во весь рот. Фрэнсис плавно перешла к продолжительной сонате Моцарта. Закончив, она вздрогнула от звука аплодисментов.

— Если бы я знала, джентльмены, что вы здесь, — сказала она, поворачиваясь с сияющей улыбкой, — я предпочла бы поберечь ваши уши.

— Какой вздор! — воскликнул Эдмонд с энтузиазмом. — Вы чудесно играете, леди Фрэнсис.

— О, вы не знаете, сколь многое моя жена делает чудесно, — заметил Хок с невинным видом.

— И это очень странно, — завела Беатриса свою обычную песню. — Подобная техника удивительна, учитывая то что вы получили воспитание в Шотландии.

У Хока зачесались руки придушить сестру, прямо сей час. Она напоминала ему средневекового рыцаря в боевых доспехах, с копьем, нацеленным на Фрэнсис. Теперь ему была ясна цель ее визита в Десборо-Холл. Эдмонд не сказал прямо, но намекнул за портвейном, что не против ускорить дело с продажей лошадей. Рано или поздно он должен был подступить к разговору вплотную, однако вряд ли в присутствии маркиза. Эдмонд был достаточно умен для того, чтобы понять: маркиз сделает все возможное, чтобы воспрепятствовать сделке.

Его раздумья прервал голос отца, предлагающего молодежи вчетвером сыграть партию в пикет.

— Что скажешь, Фрэнсис? — Хок обратил к жене ту же многозначительную улыбку. — Давай выпотрошим эту парочку? Предупреждаю, они играют лучше среднего.

— Я принимаю вызов с величайшим удовольствием.

— Ты держишься безупречно, дорогая, — прошептал маркиз на ухо Фрэнсис, перед уходом целуя ее в щеку. — Такой невесткой можно гордиться! Не принимай близко к сердцу шпильки Беатрисы, ее язык от рождения с трудом умещался во рту.