— Да. Теперь я, можно сказать, нищий. Надеюсь, сынок, ты меня на улицу не выгонишь.

— Ладно уж, так и быть, живи тут, — рассмеялся Матвей. — У нас теперь Лерка самая важная. Главное, чтоб ее не украли…

— Кстати, сын, ты прав…

— Ни за что на свете, — Лера оборвала отца, не дав ему договорить. — Папа, нет! Я не буду ходить с охраной. Иначе больше ничего не подпишу!

— Ладно, потом это обсудим, — примирительно проговорил отец.

— Даже обсуждать не будем!

Матюша бросил на сестру извиняющийся взгляд. Он хотел всего лишь пошутить и не думал, что отец сразу примется закручивать гайки.

Лера веселья брата не разделяла. Каждая новая подпись множила ответственность. Росло осознание ее масштабов, а так же понимание, что вместе с колоссальным капиталом, отец нажил целую когорту непримиримых врагов, которые теперь станут и ее врагами тоже. Теперь уже на официальном уровне.

Лера поделилась с отцом своими соображениями, на что Альберт Сергеевич ответил:

— Это неизбежно. Поэтому я и хочу оформить всё сейчас. Чтобы ты научилась различать, кто есть кто.

Когда они покончили с документами, у Леры заломило шею. Она будто физически почувствовала груз, хоть пока и номинальный, который так неожиданно свалился на ее плечи.

— Поздравляю, — улыбнулся Максим Витальевич, уложил всё в папку и передал Соломатину.

Они отошли к окну, переговорили о чем-то вполголоса, затем Альберт Сергеевич распорядился об ужине и твердым шагом вышел из столовой.

— Ну, что, как чувствуешь себя, Шамаханская наша царица? — посмеялся Матюша.

— Чувствую, что мне п*здец, — шепнула Лера, прижимая ладонь к горящему лбу. — Бл*ть, у меня аж температура поднялась. Ты знал, что он вот это всё задумал?

— Издеваешься, откуда? Сам в шоке.

— А по-моему, ты не очень удивлен.

— Меня не его решение удивляет. Ожидал, что он поступит именно так. Меня удивляет, что именно сейчас.

— Вот и мне это не нравится, — согласилась Лера, выскочила из-за стола и нагнала отца у дверей рабочего кабинета.

— Папа, скажи мне правду. У тебя что-то случилось?

— Нет.

— Может, ты при Матюше не стал говорить. Пожалуйста, скажи мне.

Отец крепко прижал ее к себе и погладил по голове.

— Нет, дочь. Я в полном порядке и добром здравии. Именно поэтому хочу сделать всё сейчас. Пока еще со мной ничего не случилось.

Отпустив ее, отец зашел в кабинет, а Лера вышла на улицу, чтоб немного успокоиться и позвонить Полевому. Спустившись с крыльца, она прошла по мощеной дорожке в центральную часть сада, остановилась у ажурного боярышника и набрала Лёшкин номер.

— Лера, — окликнул Беспалов, появившись вдруг прямо у нее за спиной.

Соломатина внутренне вздрогнула и резко обернулась.

— Ты не видишь, я разговариваю!

Терпеть не могла, когда он так делал — появлялся словно из ниоткуда.

И как только ему удавалось подбираться так неслышно.

— Извини, не хотел напугать, — сказал Дмитрий, задержав на ее лице внимательный взгляд. — Альберт Сергеевич просил тебя остаться.

— Я знаю. Я и не собиралась уезжать.

Она сбросила звонок раньше, чем Полевой ответил, и сунула телефон в задний карман джинсов.

— Дай сигарету.

Вообще-то Лера не имела к курению особого пристрастия и легко могла бросить, но в нервные моменты, такие, как сейчас, в ней просыпалась тяга к никотину, которой она не могла противостоять.

Беспалов достал из кармана пачку. Дал сигарету и щелкнул зажигалкой.

Появившийся язычок пламени лизнул ее кончик и сразу потух, на секунду отразившись в его темных глазах.

— Я покурю и вернусь, — сказала Лера, тоном давая понять, чтоб он оставил ее одну.

— Хорошо, — понял Дмитрий и отошел.

Соломатина подождала, пока за ним захлопнутся двери дома, и только потом достала телефон.

Набрать Лёшкин номер не успела, он перезвонил сам.

— Привет.

— Привет, — услышав его голос, она непроизвольно улыбнулась, хотя поводов для радости не ощущала. — Сегодня не смогу приехать. Я у отца, соскучился папочка. Мы с Матюшей оба здесь. Ночевать останемся.

— А завтра?

— Завтра у меня дежурство.

— Понятно, — в голосе Полевого мелькнуло нескрываемое разочарование, которое отразилось и в ней.

Про послезавтра он и спрашивать не стал.

— Ладно, не скучай. Созвонимся. Целую.

— И я тебя.

— Что и ты меня? — попыталась его развеселить. — Тоже целуешь?

— Вот, как появишься, разберемся, стоит ли тебя вообще целовать.

— Ах ты, наглец, — засмеялась Лера, придушив в себе желание бросить всё и рвануть к нему.