— Леший, ты пришел… — вздохнула Лера, просыпаясь.

— Ты тоже умеешь делать сюрпризы.

Убрав волосы с шеи, прижался губами к теплой коже и вдохнул ее запах.

— У меня хороший учитель, — улыбнулась она и, сделав усилие, повернулась на спину, обвила руками его плечи и притянула к себе.

— И как ты тут оказалась? — Он не поцеловал, а лишь подразнил, слегка коснувшись губами ее губ.

— Лучше не спрашивай. Крайне, крайне неловкая была ситуация.

— Ясно, — рассмеялся Полевой. — Ты решила: раз Снежок ходит ко мне через террасу, то и тебе можно.

Она провела пальцами по его волосам и улыбнулась:

— Я решила, что нужно тебя порадовать.

— Неплохая идея. — Убрал одеяло в сторону и провел губами по ее животу.

На Лерке не было ничего, она была полностью раздета. Теплая, сонная, мягкая.

— Всего лишь неплохая?

— Ты заставила меня поволноваться.

— Я люблю, когда ты волнуешься.

— Я заметил.

Он приник к ее губам, на этот раз горячо и влажно. Повалился на спину и, перевернув Леру на себя, стал целовать шею, грудь и плечи с такой жадностью, будто с последней их встречи прошла целая вечность.

Впрочем, она себя точно так же ощущала — будто полжизни не виделись.

— Я соскучилась…

— Я тоже…

Сильными руками он потянул ее верх за талию, приподнимая над собой. Лера подчинилась, подаваясь вперед, пока его голова не оказалась между ее бедер. Он притянул ее к своим губам — и нежную кожу на внутренней стороне бедра обожгло его горячее дыхание. Лера закрыла глаза и застонала, чувствуя, как он медленно раскрывает ее языком.

Она была совершенно беззащитна в такой позе, открыта его ласкам и бессильна. Он проделал это еще раз, снова срывая стоны с ее губ и вспарывая наслаждением. Вымученно застонав, она содрогнулась и сразу кончила, взорвавшись ярким удовольствием.

Лёшка легонько укусил ее за бедро, она улыбнулась. Всё еще тяжело дыша, сползла по нему вниз и поцеловала, касаясь губами его языка.

Он просунул руки между их телами, распуская ремень брюк.

— Сегодня можно в тебя?

— Сегодня уже нет, — сказала она, и он потянулся к тумбочке, чтоб взять презерватив.

Они начали в спальне, а закончили в душе. Потом снова вернулись в кровать, задержавшись в ней еще на час.

— Не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказал Полевой много позже, лежа на спине и глядя в темный потолок.

За окном давно стемнело, но они не включали ночник, наслаждаясь уютной темнотой.

— Что — это?

— Всё.

Лера села на постели, подтянув колени к груди и вроде бы хотела что-то сказать, но так и не сказала. Спустив ноги на пол, нашарила одежду около кровати и стала одеваться.

— Так и знал, что убежишь, — сказал Полевой.

— Я тоже много чего знаю, — ответила она, натягивая футболку. — Например, что есть хочу. Я только утром чай пила у Рафаиловны.

Как бы в подтверждении этих слов, желудок у нее громко заурчал. Хотя Полевой был в некотором роде прав: Лера не хотела об этом говорить. Она не знала, что будет с ними завтра, и могут ли они вообще что-то планировать. Она всё так же ничего не могла ему обещать, хотя, честно говоря, сама мысль, что им придется расстаться, приносила ощутимую боль.

Он поднялся следом и, натянув джинсы, вышел в кухню. Изучив содержимое холодильника, они решили, что на ужин приготовят пасту с беконом, сливками и помидорами. Правда, готовил, как обычно, Лёха, а Лерка лишь нажала кнопку на кофемашине и остальное время сидела рядом на столешнице, развлекая его своим присутствием.

Ничего Лера еще не сказала, но Полевой по ее настроению понял, что оставаться на ночь она не собирается. Чувствовалась в ней какая-то собранность, будто мыслями она уже не с ним.

Когда Соломатина чуть позже целовала его, благодаря за ужин, он все-таки спросил:

— Ты не останешься?

Она помолчала.

— Давай без этого. Ты у себя — я у себя. Вместе мы не ночуем. Другое дело, когда мы за городом…

В его взгляде Лера ясно прочитала неодобрение. Не собираясь с ним спорить или как-то убеждать в своей правоте, она отставила чашку и вышла в прихожую, сообщив, чтоб он запер за ней дверь.

Он и запер. Но только до того, как она вышла из квартиры.

— Лёш, ну это не смешно. Выпусти меня.

Полевой сунул ключи в карман и как ни в чем не бывало ушел допивать свой кофе.

— Открой дверь, — она двинулась за ним. — Не смешно, говорю.

— А я и не шучу, — с ухмылкой сказал он, сделал глоток и отставил чашку.

Еще раньше, чем он сделал движение, Лерка поняла его намерение и рванула в гостиную, но он быстро ее нагнал и, закинув на плечо, утащил в спальню.

— Лысый, не наглей! — засмеявшись, снова укусила его за спину, как и тогда.