Естественно, Полевой проснулся и вышел из спальни.

— Как ты могла бросить меня в кровати одного, — проворчал он.

— Думала: перекушу и вернусь. Не хотела тебя будить. Правда-правда, — улыбнулась Лера.

Подойдя, он обхватил руками ее лицо и надолго приник к губам.

— Я так соскучился по тебе. По твоей улыбке.

Он стиснул ее плечи. Она прильнула к его обнаженному торсу, прижавшись своей щекой к его щеке, и снова почувствовала спокойствие и надежность, какие всегда испытывала, находясь в его объятиях. А еще простое физическое удовольствие от прикосновений его рук к собственному телу.

— Знаю, меня сложно любить, — сказала Лера, — я всё так же ничего не могу обещать… Не знаю, как всё дальше будет. Одно могу сказать точно: я тебя люблю. Очень сильно.

— Мне больше ничего и не надо. Я ничего не прошу. Просто будь. В моей жизни. Со мной. Остальное решим. Когда-нибудь. В обозримом будущем, — усмехнулся, повторив ее слова.

— Хочешь есть? Раз ты встал, я сделаю нормальный завтрак.

Вместо ответа он приподнял ее, усадив на стол.

— Сейчас я хочу только тебя.

Он снял штаны и стянул с нее сорочку.

Его слова огнем загорелись у нее внутри, и Лера крепче обхватила его ногами.

— Правда, выйдешь за меня?

— Думаешь, я пошутила? — рассмеялась Лера, но Полевой оставался серьезен.

— Я не шутил, когда это говорил. Я хочу, чтобы ты всегда была моей.

— Я и так твоя…

Ее смех перемешался со стоном, когда он, глубоко в нее погрузившись, начал медленно двигаться.

Они недолго пробыли в этой позиции. Лёшка решил, что на диване им будет удобнее и что Лера должна быть сверху.

— Ты сделал невозможное: влюбил меня в себя и даже заставил в этом признаться. И, да, потом уже легче… Видишь, сколько раз я уже сказала… что люблю тебя. — Она села на него сверху и сжала бедрами.

— Уверена?

— Абсолютно. Я прям горячо тебя люблю…

Оперевшись ладонями о его грудь, чуть выгнула спину. Он застонал от удовольствия.

Медленный темп, который они взяли в самом начале, скоро стал невыносимо мучительным. Не давал им полного насыщения друг другом.

Тогда Лёшка перевернул ее на спину, оказавшись сверху.

— Ты же знаешь, что любовь обоюдоострая штука… — прошептала Лера, сдерживая стон. — Если я твоя, то и ты от меня не освободишься. Неважно, поженимся мы или нет. Даже если разойдемся — не развяжемся…

Позже они позавтракали и, хотя час был ранний, ложиться спать не стали, найдя невиданным кощунством тратить время на сон. У них его и так слишком мало. Всего день, потом ночь, а утром они вернутся в город.

— Он так уже час сидит, — отметила Лера, убирая со стола.

— Медитирует. Обстановка располагает, — решил Лёшка.

Он, устроившись на диване, выбирал, какой посмотреть фильм, и тоже наблюдал за Снежком. Кот уже долгое время сидел к ним спиной и смотрел в открытое окно.

— Может, ему кису надо?

— Опять начинаешь? — с угрозой сказала Валерия. — Меня твоя киса вчера чуть до припадка не довела, ты решил Снежку кису найти. Могу напомнить, что наш мальчик в девочках не нуждается.

Полевой засмеялся:

— Не было вчера никакой кисы. Сначала с Рафаиловной абсента напьешься, потом тебе всякие кисы мерещатся.

— Слава богу! А то я подумала: вот меня с трех рюмок унесло, что я аж в любви тебе призналась.

— Не-не, признание было, а кисы не было.

Рассмеявшись, Лера налила себе еще кофе и уселась рядом с Лёшкой.

— Слушай, когда Юлику снимут гипс, надо устроить вечеринку.

— Надо. Устроим, — согласился Алексей и поднялся с дивана. — Подожди не пей кофе.

Он пошарил в шкафу и вернулся с пузатой темно-синей кружкой, на которой была изображена мультяшная светловолосая принцесса с надетой набекрень короной.

Перелив в нее кофе, он поставил ее на столик.

— Вот твоя кружка. Смотри, на тебя похожа.

— Да, что-то есть… — рассмеялась Лера, а потом шутливо нахмурилась: — А сколько на той карте денег было, которую ты вчера кисе задарил?

— Да моя ж ты королева, говорю ж: не было никакой кисы. У меня только одна киса — это ты.

— Может, мне еще леопардовые трусы купить?

— Я тебе подарю. В довесок к кружке.

— Только попробуй. Я тебя придушу.

Лёшка расхохотался.