– Возьмите стул. Познакомьтесь: мистер Хелм, федеральный агент из Вашингтона. Доктор Курт Грюневальт. А жену Роя Эллершоу вы, наверно, и сами помните...

Последняя реплика, брошенная со всевозможным презрением, долженствовала напомнить присутствующим о чудовищном деянии Роя. И о пособничестве Мадлен.

Только Грюневальт, похоже, не слишком ужаснулся. Он быстро подошел к Элли, протянул ей руку, склонился перед гостьей на чисто европейский лад. Невысокий, одного роста с Мадлен, доктор Курт был сухощавым человеком лет пятидесяти с лишним, однако проседи почти не наблюдалось. Большой нос, умные (хотя и карие) глаза, узкое смуглое лицо.

В отличие от Иогансена, который вырядился, точно ученый с телевизионного экрана, истинный ученый пришел в серых вельветовых брюках - весьма давно и небрежно глаженных, между прочим; а поверх выцветшей синей рубахи на Грюневальте красовался потертый серый джемпер-безрукавка, заштопанный в нескольких местах.

– Кажется, мы впервые повстречались только во время прискорбного судебного процесса, миссис Эллершоу, - сказал Грюневальт.
– Надеюсь, вы не таите на меня зла за тогдашние свидетельские показания?

Поколебавшись, Мадлен пожала плечами, отрицательно мотнула головой:

– Нет. Ведь вы сказали правду, верно?

– Да... Улика, предъявленная мне для опознания, не вызывала сомнений. Ничего иного я просто не мог заявить.

Грюневальт покосился:

– Мистер Хелм, получается, тоже как и мы, грешные, работает на правительство? Чем могу служить?

– Мы пытаемся выяснить все, прямо или косвенно относящееся к исчезновению Роя Эллершоу. Поскольку оба вы, джентльмены, были близкими знакомыми доктора, трудились бок о бок с ним над программой лазерного заслона, то, понятным образом, к вам и обращаюсь.

– Но... восемь лет миновало!
– поморщился ОскарИогансен.

– Буду рад помочь, - уведомил Курт Грюневальт.

– Да-да, - с готовностью подтвердил научный директор.
– Сделаем все, что в наших силах.

– Только сперва давайте усядемся, - предложил доктор Курт.

Иогансен выразительно прочистил горло:

– Разреши напомнить, Курт: невзирая на то, что миссис Эллершоу явилась вместе с мистером Хелмом, допуска к секретным сведениям у нее нет, и быть не может.

– Да о какой секретности речь?
– недовольно сказал Грюневальт.
– Программу ЛЗ свернули и закрыли сразу после... Короче, - повернулся он ко мне, когда Рой исчез, весь проект пошел прахом. На беду, лазерный заслон требовал неимоверно мощных источников энергии. Ни я, ни Оскар не представляли, как сладить с этой загвоздкой, а Рой, сдается, представлял, и неплохо. Разработал модель грядущей системы на своем любимом компьютере, но понятия не имею о способе, которыми он этого добился. Электронную магию оставляю младшему поколению, сам предпочитаю орудовать карандашом. А вот Рой умел мыслить лишь сидя за клавиатурой - играл на ней, точно пианист-виртуоз! И не без определенного успеха играл...

Сидевшая со мною рядом Элли громко, истерически засмеялась.

– Определенного успеха? Всего-навсего определенногоуспеха?!
– С недоверием и злостью уставившись на Грюневальта, она вскричала: - Получается, меня покарали, обездолили, уничтожили за то, что в сейфе моем обнаружились неведомо кем подсунутые описания устройства, которое даже не работало?И за это меня смешали с грязью, бросили на съедение?

– Дело не в успехе или провале исследовательской программы, - сухо возразил Иогансен, - а в нарушении правил секретности, в злом изменническом умысле.

– Паскудный поклеп!!!

– Довольно, Мадлен, - вмешался я.
– Будьте любезны, доктор Грюневальт, излагайте дальше.

Я узнал немало весьма интересного и начисто никчемного про лабораторию Бета, режим работы, систему пропусков. Проведал, что оба доктора - Иогансен и Грюневальт - женаты и обитают неподалеку, в поселке Уайт-Рок, по соседству с Лос-Аламосом. Услыхал, что во время злополучного происшествия восьмилетней давности Курта Грюневальта на месте не оказалось: его услали в ЦЕНОБИС-2, советоваться с профессором Джеймсом Финном, заведовавшим ядерными разработками. Надлежало выяснить, возможно ли применение энергетической установки, созданной Финном, в системе ЛЗ.

– И?
– полюбопытствовал я. Грюневальт покачал головой.

– Финн построил миниатюрный атомный реактор, чрезвычайно остроумную штуковину, заставившую пересмотреть основные понятия о критической массе... Прошу прощения, об этом все еще не разрешают распространяться... Но в лазерном заслоне установка использоваться не могла. Финн оперировал милливаттами, а нам требовались мегаватты. Когда пришла телеграмма, велевшая поскорее возвращаться, я даже обрадовался. Покуда не выяснил, в чем дело, конечно... Лаборатория стояла опечатанной, Лос-Аламос кишел ищейками, всюду шнырял этот длинноносый субъект, Беннетт. Рой Эллершоу пропал без вести, меня попросили изучить компьютерные распечатки, попавшие в руки следователей... Содержимое папок, обнаруженных там, где им обнаруживаться не полагалось. Я перелистал документы и подтвердил вывод Оскара.

– Ошибка исключалась?

– Начисто, мистер Хелм.

– Теперь, - попросил я, - поясните мне, пожалуйста, несколько простых вещей, ибо в компьютерах смыслю мало. Распечатка, если не ошибаюсь, может воспроизводиться во множестве копий, говоря строго, до бесконечности? А речь идет не о персональном компьютере, а о служебном, доступном сразу нескольким пользователям? Сколь ни изолированы ваши лаборатории друг от друга, сотрудники пользуются памятью одного и того же компьютера, правильно? И не только здешние ученые, а и служащие ЦЕНОБИСА-2, ЦЕНОБИСА-3...