«Ты снова прогонишь меня, Эшли?» — как-то устало сказал Рен. — «Я же стараюсь, что еще мне сделать?»

«Я не понимаю тебя, Даррен. Ты собирался отправиться в ванну со мной?» — сделала вид, что не поняла вопроса короля.

«Эшлииии,» — устало протянул мужчина.

«Пойдем спать, мой король, сегодня был слишком долгий день,» — я подошла и взяла Даррена за руку, утаскивая на кровать.

Он как обычно уткнулся в мои волосы, а я все же решила, что достаточно мучать его и себя.

«Рен,» — я развернулась в его руках, заглядывая в глаза.

«Мммм?» — промычал полусонный король, который уже готов был отключиться.

«Поцелуй меня,» — едва слышно прошептала, но меня услышали, сонный вид мгновенно сменился на удивленный. Даррен распахнул глаза и внимательно посмотрев в мои глаза, нежно коснулся моих губ.

Он не спешил и действовал нежно, не напирая. Чувствовалось, что король сдерживает свои порывы.

«Этого мало,» — прошептала я в губы Даррену.

«Чего ты желаешь, мое сокровище?» — так же ответил он, не отстраняясь.

«Нашей близости, тебя, Рен. Я соскучилась,» — сказала я уже громче.

«Эшли, ты уверена?» — немного отстраняясь, спросил мужчина.

«Угу,» — промычала я, прижимаясь ближе и первой целуя короля.

Он зарычал и перевернув меня навис сверху. — «Останови меня, если будет неприятно.»

Мой стон был принят за положительный ответ, и мы принялись наверстывать упущенное. Утром король не исчез из моей кровати, как бывало раньше. Картина была умилительная, я застала Рена, который зачем-то ухом прижимался к моему животу.

«Первые звуки она выдаст минимум через полгода. Пока что это только мой голодный желудок,» — сказала Рену, поглаживая его по волосам.

«Прости, я не хотел тебя будить,» — он словно кот потерся о мою руку и подполз ближе, даря нежный поцелуй. — «Еще, Эшли, я услышал тебя вчера. Ты не должна чувствовать себя моей любовницей, это не так. Ты моя любимая женщина, прошу не забывай об этом. Мне сложно выбраться к тебе днем, но теперь мы будем завтракать вместе. Поэтому вставай и одевайся, моя королева, мы пойдем в оранжерею. Я приказал подать туда завтрак.»

«Как в оранжерею? Я думала, мне туда запрещено ходить. Это же почти личные покои королевы,» — сон мгновенно улетучился.

Все в один голос повторяли мне, что входить в оранжерею имеет право только королева и ее приближенные фрейлины. Мать Даррена установила это правило еще когда мальчики были маленькими, и даже будучи королем, Даррен никогда не входил в оранжерею королевы.

«Единственное место, где не сможет играть моя дочь, будет зал советов и мой кабинет. Пусть привыкают. Я король, и ты королева моего сердца. Ты можешь ходить, куда хочешь и когда тебе это нужно. Во дворце новая королева, пусть пока и не официально,» — уверенно сказал Даррен.

«Я не хочу быть королевой, я не готова к этому, Рен. Все эти манеры, фрейлины и светские приемы. У королевы слишком много обязанностей и слишком много правил. Я не хочу всего этого,» — сказала я, уходя в ванну.

Но привести себя в порядок мне не дали.

«Значит, я придумаю, как этого избежать, мое сокровище. А сейчас мы пожалуй, немного задержимся на завтрак. Ты не против?» — сказал мужчина, покрывая мою шею поцелуями и медленно направляя в сторону ванны.

Глава 40

Границы

После того как мы пообщались в ванной, пришлось просить Даррена высушить мне волосы магией, иначе бы мы позавтракали в обед.

Войдя в сад, слуга провел нас в беседку, что вызвало недовольство короля.

«Похоже мой приказ неправильно передали, я просил накрыть завтрак в оранжерее,» — прорычал король, и я погладила его по руке, пытаясь успокоить. Даррен взял мою руку и коснулся ее губами, после чего глубоко вдохнул, подавляя гнев.

«Простите, Ваше Величество, в оранжерее цветут растения, и сейчас все усеяно пыльцой. Там не успели убрать,» — пробормотал слуга.

«Рен, давай не будем портить себе утро, беседка подойдет,» — тихо сказала я, понимая, что объяснения слуги слабая отговорка, и назревает конфликт.

«Как пожелаешь, мое сокровище,» — тихо сказал король, и мы вошли в беседку, где ждали свежий кофе и оладьи.

Мой живот предательски заурчал, и Даррен, отпустив слугу, коснулся его рукой и тихо шепнул, — «Похоже, мои девочки проголодались. Присаживайся, буду вас кормить,» — с довольной улыбкой меня усадили в кресло, накрыли пледом, и принялись кормить. На все мои протесты мужчина отвечал, что ему приятно за мной ухаживать, и просил не бурчать.