Юния Филатова: А ты помнишь?

Юния Филатова: IU

Отправляю набор символов, который он в прошлом присылал.

Ян не заставляет долго ждать.

Ян Нечаев: IU

Ян Нечаев: Зайка (*_*)[1].

Юния Филатова: (/_\)[2].

Засыпаю незаметно. И сплю на удивление хорошо.

А вот второй день без Яна тянется невыносимо медленно. Не спасает даже работа. Кажется, что за восемь часов проживаю целую неделю.

Ужасно расстраиваюсь, когда Нечаев пишет, что задержится на дополнительные сутки. В груди начинается бурление. Ничто не помогает его успокоить.

Сотню раз берусь за телефон, чтобы набить сообщение, которое выжимает из меня измотанная психика.

Юния Филатова: Ты мне нужен прямо сейчас. Умоляю, брось все и приезжай.

Набиваю и стираю.

Довожу себя, довожу… Не на что переключиться.

В один миг сдаюсь. Звоню Яну по видео. Он… Сбрасывает.

Ян Нечаев: Не могу сейчас говорить. Все нормально?

Нет, не нормально.

Но написать об этом я не решаюсь.

Выхожу на крыльцо внутреннего двора. Пристраиваюсь на ступеньки рядом с Богданом, он с задумчивым видом гладит пса.

– Через пару дней заканчиваются каникулы, – изрекает скорбно, что вызывает улыбку с сочувствием. – Снова придется гонять отца в кабинет директора. Эх.

– Прям придется?

– Ко мне же специально цепляются! Только потому, что я Нечаев, понимаешь? Провоцируют!

– А ты не поддавайся. Не будешь реагировать, задирать перестанут.

Мальчишка вздыхает.

– Ян тоже так говорит.

Услышав его имя, поднимаюсь.

– Ты куда?

– Я, пожалуй, прокачусь перед ужином, – задвигаю не очень уверенно.

– Эй… – вскакивает на ноги. – Не думаю, что тебе можно одной уезжать. Подожди Илюху, – просит взволнованно. Но я уже иду к двери, ведущей в гараж. – Ю! Я Яну напишу!

– Я сама ему напишу, Богдан, – заверяю. Оборачиваясь, добавляю: – Не беспокойся.

В гараже срываю с запястья пластырь. Выбрасывая в урну, знаю, что больше его не наклею никогда. Дыхание сбивается. Эмоциональный фон становится токсичным, будто радиационный.

Открывая ворота, впускаю свежий воздух.

Прежде чем сесть на байк, захожу в сообщество своего тату-мастера. Лихорадочно листаю посты, пока не добираюсь до фотографий четырехлетней давности.

Горло перехватывает, но из глубин души вырывается стон. По щекам скатываются горячие слезы.

Мое «до» и «после» – это пересекающий линии синеватых вен уродливый красный шрам и объемная нательная живопись в виде милой пушистой зайки.

Не переставая плакать, сохраняю обе фотографии. Без колебаний отправляю Яну.

После этого прячу телефон, вытираю лицо, сажусь на мотоцикл и покидаю гараж.

В пути сомневаюсь в правильности выбранного направления. Особенно сильные сомнения охватывают, когда сворачиваю с трассы в лес. Не думала, что когда-нибудь решусь рассекать по чаще в одиночку.

Но…

Наверное, это та самая дорога, которую я пять лет назад не смогла сама пройти.

«Мне нужно… Нужно в этот дом… Добраться… Любой ценной…» – все, что бьется в моей голове.

И, наконец, я вижу его.

Грудь сходу разбивают безумные эмоции. Шлем с трудом заглушает полувскрик-полувздох. Перед глазами на миг все блекнет. Переводя дыхание, заставляю себя успокоиться.

Глушу мотор. Закатываю байк под навес, где хранятся ровные стопочки дров. Нахожу под одним из поленьев ключ – помню, как Ян именно там брал. У двери в нерешительности замираю.

Это последний шаг. Я должна столкнуться с прошлым, которое до сих пор не дает двигаться дальше, кто бы там ни крылся. Ангелы или демоны – пора всех принять.

Вставляю ключ. Проворачиваю. Шагаю через порог.

Половицы скрипят, соревнуясь с шумом моего дыхания. А за спиной рождаются слабые раскаты грома. Вздрогнув, закрываю дверь. Иду в комнату. У камина застываю.

Сердце разрывается, столько событий и связанных с ними чувств проносится сквозь него. Меня трясет, но слез, как ни странно, нет.

Опускаюсь на шкуру. Судорожно дыша, пробегаюсь по жестковатым ворсинкам шерсти пальцами.

И в этот момент вибрирует мой телефон. Откидываясь спиной на изножье кровати, достаю из кармана, чтобы прочитать сообщение.