Шрифт:
— Женщина будет переодета в мужчину.
— Можно подумать, я не отличу.
— Поверь мне на слово: ее и в платье трудно принять за женщину.
— Ладно, допустим, я все-таки сяду в ее машину…
— На переднее сиденье.
— Понятно, а с заднего меня шарахнут по башке монтировкой.
— Нет, прижмут к лицу тряпку с хлороформом. И все.
— Весело. А ты?
— Я должна ехать следом.
— Это еще зачем?
— Понятия не имею, но так делают все. Может, они хотят сфотографировать нас вместе, чтобы потом я не сорвалась с крючка.
— Странно… — задумчиво протянул он, — по всем разумным соображениям, ты должна находиться где-то в другом месте, среди людей, чтобы потом спокойно обеспечить себе алиби.
— У них очень серьезная организация. Каждый шаг тщательно продуман.
— Вот поэтому мне и кажется, что с тобой они неловко импровизируют. Хотя, если ты говоришь… — нерешительно закончил он.
— Как бы там ни было, нужно следовать их рекомендациям. Иначе все пойдет наперекосяк. И потом, мне же это на руку — я должна знать, где тебя будут держать. Гоша пропал, так что выяснить как-нибудь еще возможности нет.
— Да зачем тебе знать. Твое дело внести выкуп, чтобы я вышел оттуда, где бы меня ни держали.
— Ну, не устраивать же мне с ними разборки, правильно?
Она встала из-за стола и демонстративно взглянула на часы.
— Пора, — голос ее предательски дрогнул.
— Пожелаем себе удачи, — улыбнулся ей Максим. — Обычно говорят: «В добрый путь», только в нашем случае это звучит как-то уж очень самоуверенно.
Глава 22
Пашка задумчиво постучал пальцем по телефонному аппарату. «Странно! Все это очень странно…»
Конечно, он сам виноват: позвонил Маняше и рассказал о своих опасениях насчет отца. Кому от этого стало легче? Ни ему, ни Маняше и уж тем более ни отцу, которого как не было, так и нет. А перед Маняшей неудобно вышло: она попросила перезвонить минут через пять, а тут мать подлетела к телефону и ну трепаться. То она звонила по делу, то подружкам, и никак ее было не отогнать от телефона. И так весело она щебетала, словно и не произошло у них ничего. Словно отец сидел на кухне и мирно пил кофе.
А вот теперь у Маняши никто не отвечает. Что бы это значило? Может быть, она обиделась и отключила аппарат? А возможно, они всей семьей куда-нибудь пошли? А если нет, если Маняша выяснила что-нибудь про отца и понеслась его выручать, например?
Пашка усмехнулся. Идея показалась ему довольно забавной. Потому что какой-то уж слишком фантастической.
«Придет же такое в голову!»
Тут в дверь позвонили. Пашка вылетел в коридор. На пороге стояли Леха, Андрей Абрамов и, к великому удивлению хозяина квартиры, Маняшин пес Моня. Рожи у Лехи и Абрамова были перекошены от волнения. Моня был спокоен, как танк.
— Маняша у тебя? — выдохнул Леха. В глазах его светилась надежда. Не ревность, а именно надежда на положительный ответ.
Пашке жалко было его разочаровывать, но пришлось отрицательно мотнуть головой.
Все трое ввалились в прихожую.
Моня скромно сел на коврике.
— Какая прелесть! — умилилась мать. — А лапы ему не нужно мыть?
Моня зевнул.
— Ах ты пусенька. Хочешь конфетку?
При слове «конфетка» Моня заметно оживился, встал и подошел к женщине.
— Мам, займи гостя, — бросил ей Пашка и, схватив телефонную трубку, метнулся в свою комнату. Леха с Абрамовым стремительно последовали за ним.
— Звони всем нашим! — отрывисто приказал Абрамов.
— К Леночке она не пойдет, к Семе тоже… Да и вообще, то, что Моня болтался один на улице, выглядит очень странно. — Леха схватил футбольный мяч и нервно завертел его в руках.
— А дома у нее никого? — безнадежно спросил Пашка.
— Ты что, совсем идиот? Чего бы мы к тебе приперлись?!
Леночка ответила, что Маняшу не только не видела, она ее даже не слышала сегодня. Но тут же пообещала прийти. И положила трубку.
— Позвонил на свою голову, — зло обругал Пашку Абрамов, — теперь одной проблемой больше.
— Зачем она вообще вышла на улицу? — Леха с досадой швырнул мяч в кресло.
Пашка побледнел:
— Она шла ко мне.
— Чего?! — выдохнули остальные.
Он поведал им все, что знал и мог предположить сам.
— Значит, она что-то выяснила. Должно быть, что-то очень важное, если уж решила не дожидаться, пока твоя мать освободит телефон, и сама отправилась к тебе. А поскольку мы не могли ее проводить, она взяла с собой Моню, который ей ничем не помог.
— Тупая скотина! — зло выругался Леха.