— А еще говорят, что водолазы самые умные из всех собак, — заметил Пашка.

— Я не о Моне, — буркнул Леха. — Я о тебе. Какого черта ты решил пожаловаться именно ей. Забыл, что ее охранять надо? Или Сохов тебе последние мозги вышиб?

— Я же не знал, что она побежит ко мне.

— Идиотство какое-то, — не выдержал Абрамов. — Перестаньте собачиться! Кому от этого легче?! Тут думать нужно.

— Точно, — с энтузиазмом откликнулся Пашка. — Что она могла выяснить?

— И у кого?

— Мне приходит на ум Ульяна. — Пашка снова схватился за телефон, потом отложил его в сторону. — Я не знаю ее номера. Может, звякнуть Семе?

— А где мы, по-твоему, были до тебя? Его нет дома.

— Не нравится мне все это! — Абрамов схватился за голову. — Сначала твой отец стал следить за Соховым. И пропал. Потом Маняша пошла его разыскивать и тоже пропала.

— Можно подумать, кому-то из нас это нравится, умник, — вздохнул Пашка.

— А ты вообще молчи, слизень! — рявкнул на него Леха. — Если бы не твои сопли, она бы спокойно сидела себе дома.

— Ну знаешь! — возмутился тот. — Мне надоели твои оскорбления. Тебя, между прочим, тоже не было дома.

— Если бы я знал, что ты начнешь нюни распускать, чтобы она тебя пожалела, я бы не пошел на тренировку.

Пашка покраснел как рак и подскочил с дивана:

— На тренировку он пошел. Не мускулы нужно развивать, а мозги. Хиляга.

— Кто хиляга?! — Леха сжал кулаки. — Давно я хотел тебе дать в морду.

— Эй-эй-эй! Тайм-аут! — попытался встрять между ними Абрамов. — Там в дверь звонят.

— Да пошел ты! — в один голос ответили спорщики и вместе оттолкнули его в сторону.

Абрамов отлетел метра на два и рухнул между столом и креслом.

— Думал на жалость ее подцепить?! — прорычал Леха. — Козел!

— Никого я не цеплял.

— А чего ты с ней в сквере делал. И вообще, если бы не ты, на нее бы Сохов тогда не напал. Вечно лезешь не в свое дело.

— Уж позволь мне самому решать, где мое дело, а где нет.

Пашка кинулся на противника с кулаками. Оба повалились на пол и принялись дубасить друг друга. Из-за тесноты Пашкиной комнаты, заставленной мебелью, никому не удавалось размахнуться как следует. Поэтому драка больше походила на дружескую потасовку.

— Уроды! — прошипел Абрамов и пополз к коридору.

Тут дверь отворилась. Леночка, Сема, Ульяна и Сашка некоторое время с удивлением взирали на развернувшуюся у них под ногами баталию. Первым сориентировался Сема. Он кинулся на пол и съездил по физиономии обоим. Потом растолкал их в разные углы комнаты.

— И какого хрена вы тут развлекаетесь?! — Сема перевел дыхание.

— Значит, проясняю ситуацию: Маняша позвонила Ульяне, а потом метнулась к Пашке. Но до Пашки она не дошла. По нашей версии, ее перехватил Сохов.

— С чего такая версия? — Пашка встал и снова взял бразды правления в свои руки, приняв по случаю такой ответственности деловой и очень озабоченный вид.

— Сохов звонил Ульяне, просил пригласить Маняшу в гости, чтобы он тоже пришел и поговорил с ней на «нейтральной территории», — ответил Сема, — а Улька его послала.

— Я же не знала, что это так серьезно.

— Еще как серьезно, — Леха смерил ее ненавидящим взглядом, — он же ее караулил повсюду.

— Давайте дорисуем ситуацию, — предложил Пашка и сел на диван.

— Чего тут дорисовывать? Если он за ней гонялся, значит, его Ромка Совков на это нацелил, — тихо проговорила Ульяна. — Он же у него в подчинении.

— Сашка, Маняшин брат, крикнул, что видел моего отца. Я так понял, что у них во дворе. Значит, папаня тоже докопался до Совкова.

— Вот что, ребята. — Пашка решительно поднялся с дивана и оглядел всех строгим взглядом. — Идем к этому Ромке Совкову!

— Это безумие, — попыталась образумить его Ульяна. — У него даже пистолет есть.

— Всех не перестреляет, — Леха тоже подскочил с пола и направился в прихожую.

Воскресный двор жил обычной размеренной жизнью: дети играли на площадке, автолюбители ковырялись в моторах своих машин, молодые мамаши прохаживались с колясками. Ничто в этом уже зимнем спокойствии не свидетельствовало об утренней трагедии, о которой знали лишь шестеро подростков, влетевшие с улицы с озабоченными лицами. Леха тащил за собой Моню.

— Ну? — Пашка повернулся к Ульяне. — В какой квартире живет этот Совков?