Адриан отлично сыграл свою роль, не так ли? Вероятно, он не лично подавал предыдущие жалобы на Форда. Вероятно, он просил кого-то другого звонить Курту, как сегодня.

Первые две были незначительными. Достаточно, чтобы вызвать подозрения. Достаточно, чтобы вызвать сомнения у Курта. Любой другой, вероятно, отмахнулся бы от них.

Только не Курт.

Потому что на самом деле это не было связано с работой Форда.

Это касалось Курта.

Сегодняшняя жалоба, третья по счету, с более серьезными последствиями, стала бы концом.

И это была полная чушь.

— Форд — хороший тренер, — сказала я. — Он хорош для этой программы. Мы оба это знаем. — И я бы не стала забирать это у Форда.

— Да, это так. Этот сезон был невероятным. Это было выше моих самых смелых мечтаний. — Курт кивнул и глубоко вздохнул. — Но…

— Адриан Аллен — причина, по которой ты получил эти жалобы. Это не имеет ничего общего с характером или честностью Форда. Это имеет прямое отношение к моему очень ревнивому бывшему парню.

Курт моргнул, его внимание было полностью сосредоточено на мне.

— Что?

— У Форда отношения с сотрудницей. Со мной. — Я указала на его компьютер. — Если ты проверишь свою электронную почту, то найдешь мое заявление об увольнении, которое вступает в силу немедленно. Спасибо тебе за возможность работать здесь, Курт. Эта работа значила для меня очень многое.

Его глаза расширились, а рот приоткрылся.

— Милли, подожди.

Я проигнорировала его, встав со стула. Затем покинула кабинет своего босса — бывшего босса — и вернулась в свой, чтобы собрать свои вещи.

Сегодня днем в кабинках было шумно. В воздухе витало предвкушение матча с «Гризли». Я нырнула в свой кабинет, и сердце у меня колотилось где-то в горле, пока я собирала свои вещи. Затем, закинув сумочку на плечо, я остановилась в дверях, бросив последний взгляд на свой стол.

И нажала на выключатель.

Щелк.

Конец одной главы.

Начало другой.

Мне не обязательно было работать в УШС, чтобы быть «Диким котом». Королевский синий и серебристый были цветами моего сердца. Поэтому, когда я в последний раз шла по коридору к выходу, я улыбнулась и помахал на прощание другим сотрудникам, пообещав увидеться с ними завтра на игре.

Никто и глазом не моргнул, увидев, сколько вещей я тащу домой.

Я спустилась по лестнице и вышла на улицу, к своей машине, которая ждала меня на парковке.

В тот момент, когда я села за руль, закрывшись изнутри, мои глаза наполнились слезами. Я не жалела о том, что бросила университет, но реальность этого все еще не давала мне покоя. Боль была острой.

Я не давала волю слезам, пока нет. Я достала из кармана телефон и позвонила Форду.

— Привет, детка, — ответил он.

— Привет. — Я постаралась придать своему голосу бодрости.

— Как дела?

— Мне только что звонила мама, — соврала я. — Она сообщила в последнюю минуту, что приезжает в город.

— Ладно. Хочешь пригласить ее к нам сегодня вечером?

— Вообще-то, я думаю, мне было бы полезно провести с ней немного времени. В последнее время мы почти не разговаривали. И она может переночевать в моей гостевой спальне.

— Или она может остаться в моей.

У меня задрожал подбородок, но я крепко зажмурила глаза, надеясь, что он не услышит, как от эмоций у меня перехватывает дыхание.

— Давай сделаем так. Я проведу с ней время. А ты сосредоточься на подготовке к игре.

Если повезет, Курт не станет делать громкого заявления о моем увольнении. Не раньше понедельника. А Форду нужно было сосредоточиться на завтрашнем дне.

— Миллс.

— Форд.

— Ладно, — проворчал он. — Увидимся на игре?

— Обязательно.

— Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Первая слезинка скатилась по моей щеке. — Удачи завтра, тренер.

Глава 35

Форд

Стоя в окружении своих подопечных, я изо всех сил старался не шевелиться, несмотря на то, что адреналин бурлил в моих венах, а кожа гудела. Из шестнадцати человек я был единственным, кто не подпрыгивал на пятках и не раскачивался из стороны в сторону. Предвкушение было таким же сильным, как запах чистящего средства, которым прошлой ночью помыли тренажерный зал.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да, тренер, — пробормотали несколько парней, в то время как остальные просто кивнули.