– Альке, лучше стоять, – пояснила мама, – она долго сидеть не может и то если на мягком. Пуля повредила позвоночник.

– Мы возвращались домой по улице, не через ПТУ, – без лишних эмоций на лице доложила Тёмина младшая, заглушая мамины пояснения.

– Да, она слышала весь разговор из другой комнаты, – снова подсказала мама следователю. – Можете продолжать без уточнений сказанного ранее.

Лёня ещё раз взглянул на фотографии.

– Похожа на вас, – сказал он маме. – На ту… Тех лет.

На какое-то время зависла тягостная пауза. Следователь осознавал, что стройный ряд его мыслей рассыпался.

– Я помню нечто мистическое, – неожиданно заговорила старшая женщина. – Я дочитывала «Чайку» и в том месте, где доктор Дорн говорит, что это у него склянка разбилась, раздался какой-то хлёсткий звук. Резкий такой. И мне показалось, что стёкла задрожали.

– Мамочка, не выдумывай.

– Нет, это было на самом деле. Пьеса в мыслях, в душе внутри меня и этот звук снаружи! Что-то сверхъестественное. Необъяснимое. Как будто какая-то оболочка лопнула, в преддверии потока бед и страданий.

– Мамочка, успокойся, – дочь произносила, казалось, очень тёплые слова, но её бледное лицо по-прежнему не выражало никаких человеческих чувств.

– А, потом прозвенел телефонный звонок, – между тем продолжала мать очень многозначительно.

– Вы помните такие детали, – не поверил Жаров. – Вам что редко звонили?

– Звонок был не нам, потому я его и запомнила. В трубке попросили позвать Шнейдера. Я ответила, что здесь нет никакого Шнейдера, но тут Тёма подскочил и взял у меня трубку.

– Вы слышали разговор?

– Нет, Тёма только слушал. Затем положил трубку и спросил разрешение пройти на балкон.

– Покурить? – Жаров уже начинал раздражаться. Мистика в расследовании его не прельщала.

– Тёма не курил.

– Сколько времени он там находился?

– Довольно долго. Впрочем, столько лет прошло, сейчас всё воспринимается по-другому. Нынешнее время сжимается, прошлое расширяется, – опять зафилософствовала несчастная актриса.

– Так с замком он справился?

Этот простой вопрос вызвал у хозяйки квартиры замешательство.

– Вы знаете, скорее нет. Он как-то поспешно ушёл. Потом весь этот ужас случился. Всё завертелось, как в колесе дьявола. Я должна была уезжать со скорой помощью, сопровождать доченьку. Бросилась дверь закрывать, а не могу. Вот пойдёмте, – она увлекла всех к входной двери. – Смотрите: вот эту дырочку, куда язычок входит, Тёма почему-то сделать забыл. Я к соседу. Ключи ему бросила. Он хоть и алкашик, но чего-то там проковырял, пока меня не было.

– Так, а сам Тёма после не пришёл свой недочёт исправить?

– А, я его больше не видела. Никогда.

Жаров посмотрел на собеседницу уже совсем недоверчиво.

– Я же всё по больницам. Когда в театр приходила иногда, специально его не искала. Наверное, он уволился. Лучшее место нашёл. Зарплата для таких вспомогательных работников у нас там не ахти какая.

– А, вы разве не знали, где он жил?

– Нет. Зачем мне. В гости я к нему не ходила. Если что нужно, Тёму в театре всегда можно было найти и договориться.

– А, вы что-нибудь помните? – Леониду чесалось переключиться на молодую, как он надеялся, более адекватную собеседницу.

– Ой! – запричитала мама. – Она как начинает об этом говорить, я не могу слушать. Сердце разрывается. Я лучше выйду. Пойду лекарство приму.

Тёмина взяла с полки корзинку полную таблеток, кружку воды и удалилась.

– Кликните, если понадоблюсь. Я прилягу ненадолго.

Алька заговорила не сразу, но Жаров её и не торопил. Ему просто было приятно находиться в обществе этой девушки. Когда мамина возня из другой комнаты стихла, дочь перестала прислушиваться и заговорила ровно и спокойно.

– Я подходила к Тёме несколько раз, пока он работал. Похвалиться пластилиновым козлёнком. У нас в школе на уроке рисования лепка была. Домашнее задание: сделать любого понравившегося персонажа из мультфильма «Козлёнок, который умел считать до десяти». Знаете, такой?

Лёня кивнул. Он смиренно слушал всю эту детскую лабуду воспоминаний. Голос рассказчицы перешёл от резкого на мягкий почти бархатный тембр и звучал приятно расслабляюще.

– Козлёнок Тёме понравился, но он посоветовал мне смастерить ему ещё колокольчик на шею, чтоб было прикольней. Я ушла, потом вернулась снова. Колокольчик у меня не получался. Тёма мне помог и порекомендовал моего козлёнка отправить на зелёную полянку поближе к природе. У нас были комнатные цветы. Их ещё с балкона на зиму в дом не внесли. Сентябрь тёплый был. Я пошла туда и оставила своего козленка на подоконнике. В грунт поближе к зелени я его ставить не захотела, чтобы не испачкать. Только головку вверх направила, как будто он снизу на цветок смотрит, хочет туда попасть. Он получился такой забавный. Когда я ушла к себе, зазвучал телефон. Я это тоже хорошо помню. Через время Тёма зашёл ко мне в комнату проститься, и я сказала ему очень важную вещь.