— Ничего сложного! — ухмыльнулся на вступительном инструктаже бравый военлёт. — Всего-то и надо, что взлететь да сесть!

Ну да, ну да. Когда худо-бедно научились подниматься в воздух и приземляться, пришло время постигать премудрости сверхэнергетического противостояния в полёте.

И — маскировка. От нас требовали не только маскировать искажения энергетического фона, дабы остаться незамеченными для прямых поисковых воздействий и сигнальных структур, но и укрывать летательные аппараты от визуального наблюдения, а ещё гасить производимый их двигателями и винтами гул.

Полностью освоить необходимый комплекс смогли только я да ещё Глеб Клич, остальные мои подчинённые оказались способны лишь маскировать собственные силовые возмущения и гасить звук, но такой уж большой проблемой это не стало: каждый из аэропланов был способен вместить только по три десятка человек, поэтому нас с Глебом просто раскидали по разным экипажам.

— Сам не полетишь? — спросил я как-то у Герасима Сутолоки.

Тот неопределённо пожал плечами.

— Это не от меня зависит. — Потом усмехнулся. — А если ты о третьем самолёте…

— О третьем, да, — кивком подтвердил я.

— Нет, нам бы пока полсотни человек до нижней суперпозиции дотянуть, — вздохнул Герасим. — Зашьёмся ведь!

Я прикинул грядущий фронт работ и усмехнулся.

— Зато работой будем обеспечены.

— Не без этого. Если всё пойдёт по плану, мы существование всего отдела на пару лет вперёд оправдаем.

По плану? Я только вздохнул.

Это ж когда у нас всё по плану проходило?

Второй этап подготовки закончился двадцать седьмого июня, в пятницу. По такому случаю нам посулили недельный отпуск, а заодно перекинули в тренировочный лагерь за пределами зоны активного излучения Эпицентра уже после обеда в пятницу, а не как обычно — субботним утром.

Одним только этим отступление от привычного распорядка дело не ограничилось. Нет, сразу по прилёту мы как обычно поработали с пленными носителями гармонии источника-девять, а после поупражнялись в оперировании сверхсилой, но вот дальше пришлось топать на полноценную тренировку, проводить которую взялся… Александр Малыш.

Впрочем, неожиданностью сей факт стал только для меня, Герасим спокойно пожал руку наставнику по рукопашному бою и встал в строй. Я озадаченно хмыкнул и кивком указал своим подчинённым на конец шеренги, а сам занял место рядом с Карлом. Там же стояли Илья Полушка, Сергей Клевец и Митя Жёлудь; из нашего обычного состава отсутствовали только Сергей Брак и Матвей Пахота. Не обошлось и без пополнения из числа бойцов особого дивизиона. В усиление нам придали два десятка крепких парней, кого-то я даже знал в лицо, но общаться доводилось только с Никитой Алтыном и ещё парочкой егерей. Обнаружился здесь и Аркаша Пасечник, с ним Малыш занимался индивидуально. С полудюжиной операторов, которые, судя по глубине энергетических искажений, прошли инициацию чуть ли не на золотом румбе — тоже.

Меня всего так и распирало от любопытства, но вокруг было слишком много лишних ушей, чтобы приставать к Герасиму с расспросами в редкие минуты отдыха. Да и после тренировки вот так сразу поговорить не вышло, потому как дальше за нас взялся капитан Пономарь. На ужин отправились едва живыми.

По дороге я обменялся последними новостями с Аркашей, а уже на входе в столовую придержал Митю и спросил:

— По нашему рыжему другу слышно что-то?

— Не-а, — мотнул головой Жёлудь. — Городец сказал в это дело не лезть.

— Вот так, да?

— Ага.

Я сомневался, что Митя полностью искренен со мной, но давить на него не стал и присоединился к занявшим один из столов парням.

— Вы тут как?

— А мы теперь не в комендатуре, а в первой экспедиции, — пояснил Илья Полушка.

— Зарубежного отдела научного дивизиона! — веско добавил Сергей Клевец.

Я хмыкнул и оборвал уже открывшего рот Митю.

— Тебя не спрашиваю, ты куда угодно без мыла пролезешь! — И перевёл взгляд на Карла. — А ты?

Здоровяк поморщился.

— Понятия не имею.

— Серьёзно?

— Есть кое-какие предположения, — вздохнул тот и пообещал: — Потом расскажу.

Митя Жёлудь расплылся в ехидной улыбке.

— А с товарищами поделиться?

Карл глянул на него свысока.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!

— Да ну? Рискнёшь один на один? До трёх побед, а?

— Угомонись! — потребовал я. — А то скажу Малышу, что тебе тренировок не хватает. Мол, засиделся в своём кабинете с Серёгой на пару.

— Злой ты! — буркнул Митя.

— Сессию-то сдал?

— Угу. Почти. — Он вдруг прищёлкнул пальцами. — Да, кстати! Слышал, что в Латоне творится? Оксон уже до Белгау дошёл!

Я хмыкнул.

— Слышал, конечно. Не в лесу живу. Быстро они Нижние земли размотали.

— «Эдельвейс»! — с важным видом изрёк Митя.

— Чего? — не понял я.

— Темнота! — рассмеялся Илья Полушка. — Дивизия «Эдельвейс»!

— Горные стрелки! Сплошь операторы! — поддакнул приятелю Сергей Клевец. — Они во время экспедиции к источнику-одиннадцать умудрились на него перенастроиться! Теперь дают всем прикурить! Бойцов айлийского экспедиционного корпуса срочно через пролив эвакуируют! Чуть ли не на рыбацких баркасах вывозят!