Шрифт:
Вдруг кто-то собственнически схватил ее и притянул к себе.
– Ваше величество! – Императрица удивленно посмотрела на Хунли, щеки ее слегка заалели от смущения, она поклонилась: – Ваше величество, простите меня. Я совсем позабыла о приличиях!
Служанки, игравшие на инструментах, тоже отложили свое занятие и поспешили опуститься на колени:
– Приветствуем ваше императорское величество!
Но Хунли не замечал никого вокруг, в его глазах была лишь фея. Горящим взором он впился в императрицу и, улыбнувшись, сказал:
– Не тревожься, никто не узнает о твоем сегодняшнем танце.
– Благодарю вас, государь. – Императрица робко заправила за ухо выбившуюся прядь волос. – Это была минутная прихоть, я все исполняла небрежно. Едва не стала посмешищем!
Когда любишь кого-то, то даже его мелкие шалости находишь очаровательными, вот и к Хунли это сейчас относилось в полной мере. Он вытянул руку и, пригладив слегка растрепавшуюся прическу императрицы, мягко улыбнулся:
– Я никогда не видел тебя в подобном наряде. Ты словно не из этого мира, прекрасная и чарующая. Совсем не такая, как в обычные дни.
Ее величество покраснела пуще прежнего. Они с Хунли жили душа в душу и являли собой пример идеальной царственной четы. Но страсти в их отношениях не было. Такие слова от мужа Фуча могла услышать разве что в своих снах, в реальности такого случиться не могло.
Теперь же, глядя на нее, смущенную, как юная девица, Хунли ощутил, как его охватил жар. Взяв ее за руку, он повел ее в опочивальню.
– Пойдем-пойдем, ветер слишком сильный, – улыбнулся он. – Станцуешь для меня внутри. И только для меня одного…
Без слов было ясно, что должно случиться дальше.
Поднялись и служанки во дворе. Это были Вэй Инло, Минъюй, Эрцин, Чжэньчжу…
– Государь почти наверняка останется во дворце Чанчунь, – злорадно улыбнулась Минъюй. – Старшая наложница Шу хотела подставить нас, но мы утерли ей нос. Теперь она до утра просидит в павильоне Янсинь!
– Сестрица Инло, ты все просчитала! – восхищенно посмотрела на Инло Чжэньчжу. – Император услышал, что во дворце Чанчунь объявилась фея-небожительница, вот он, не сдержав любопытства, пришел лично в этом убедиться, а после и уйти не сумел!
Вэй Инло улыбнулась в ответ. Она лишь взглянула в сторону опочивальни – раз мечта ее госпожи исполнилась, то и она довольна.
– День выдался тяжелым, все устали. Давайте отдыхать, – обратилась ко всем Инло. – Евнух Ли все еще ждет снаружи, пойду скажу ему.
Когда девушка ушла, Чжэньчжу принялась ее расхваливать.
– Все получилось благодаря Инло. Она преподнесла ее величеству платье! Точь-в-точь как у феи реки Ло с картины, да и на госпоже оно сидело как влитое!
– Потому что оно было пошито заранее, – внезапно раздался голос Эрцин, она смотрела вслед удаляющейся Инло со смешанными чувствами. – Ты думаешь, это просто случай подвернулся? Нет, она давно готовилась к сегодняшнему дню.
Минъюй и Чжэньчжу удивились. Минъюй помолчала, а потом заметила:
– Ты имеешь в виду, что она давно планировала помочь ее величеству увести государя из-под носа другой?
– Вот глупышка! – прыснула со смеху Эрцин. – Инло решила помочь госпоже удержать императора и родить законного наследника! Она не старшей наложнице Шу хотела дорогу перейти, а благородной супруге Хуэй помешать. Но эта девица сегодня была чересчур заносчива, вот и попала под горячую руку. Теперь всю ночь будет в одиночестве.
Красные свечи в павильоне Янсинь, тлевшие полночи, наконец догорели.
На ложе возлежала завернутая в алое парчовое одеяло Налань Чуньсюэ. Она замерзла, ее пробирала дрожь, ей казалось, что само одеяло высасывает из нее кровь.
– Госпожа, – тихонько сказал евнух из-за двери, – уже время, пора возвращаться.
Ответом его не удостоили. Евнух мог лишь повторить фразу еще раз. И еще. Ничего другого ему не было позволено.
– Невозможно, – раздался наконец охрипший голос Налань Чуньсюэ. Она уставилась в темный потолок, тихонько бормоча: – Не уйду. Тут буду ждать. Он обязательно придет.
Но император так и не появился.
Глава 62
Отзвуки минувшего
Она шла сюда, преисполненная надежд, а уходила мрачная и подавленная.
Небо заволокло серыми тучами. Налань Чуньсюэ казалось, что она пробирается по болоту и каждый шаг затягивает все глубже в трясину.