Инло сама не знала, как ей удалось вернуться обратно.

Помнила только, что ступала она так мягко, словно шла по облаку, в ушах звучал его голос, а едва она закрывала глаза, как тут же вспоминала его лицо.

Она принялась хлопать себя по щекам.

Ох, если спросят, скажу, что простуду от ветра подхватила, вот и все. Вот и щеки красные!

Впрочем, вскоре она поняла, что ее объяснения никому и не нужны.

– Негодница! – раздался гневный крик Минъюй и громкий звук пощечины. – Велено же было за комнатой присматривать, а ты побежала фейерверки смотреть! Как теперь будем объясняться перед госпожой и государем?

– Я сама не знаю, как так вышло! – начала рыдать Чжэньчжу. – Ты и сама ходила фейерверки смотреть! Тебе можно, а остальным нельзя, так, что ли?!

Минъюй разозлилась и уже собиралась влепить той еще одну затрещину, но ее остановила Инло.

– Молодец, что вернулась! – тут же сказала Минъюй. – Полюбуйся, что ты натворила!

Вэй Инло проследила за ее взглядом и застыла от удивления. Вершина пагоды, подаренной Налань Чуньсюэ, была пуста. Драгоценная шарира пропала.

Инло не в первый раз сталкивалась с кражей.

Как и в прошлый раз, когда в вышивальной мастерской пропали нити из павлиньих перьев, она сразу заподозрила, что что-то здесь нечисто и за этим кроется какой-то злой умысел.

Но рассказывать об этом уже изрядно напуганным девушкам, разумеется, не стоило. Узнай они, что угодили в спланированную западню, стало бы еще хуже.

– Чжэньчжу, не плачь, слезами делу не поможешь. А теперь ответь. Кто первый сюда вернулся?

– Я, – ответила та, а потом, испугавшись, что Инло начнет подозревать ее, начала торопливо оправдываться: – Я тайком бегала на фейерверки посмотреть. Но боялась, что сестрица Минъюй заметит, вот и вернулась пораньше.

Инло кивнула:

– Шарира была еще на месте?

Чжэньчжу покачала головой, и девушки совсем упали духом, казалось, что оборвалась их единственная зацепка.

Инло погрузилась в размышления.

– Ты точно одна была? – внезапно спросила она. – Никого больше не видела?

Чжэньчжу крепко задумалась, силясь выудить из памяти хоть что-то. Внезапно взор ее засиял:

– Точно! Я видела кого-то! Видела, как кто-то выходил отсюда!

Услышав это, Минъюй обрадовалась:

– Так ты вора видела! И кто это был? Мужчина? Женщина? Быстро вспоминай!

– Ой, это… – начала Чжэньчжу, прикусив губу. Она назвала имя, которое точно никто не ожидал услышать: – Это была старшая наложница Шу.

Именно она, Налань Чуньсюэ, и преподнесла в дар ту самую шариру.

– Ха! Вор кричит: «Держи вора!» Так это она сделала! – скрежетнула зубами Минъюй, собираясь бежать прочь из комнаты.

– И что ты сделаешь? – остановил ее голос Инло. – Это она дарила эту пагоду с шарирой. Зачем ей красть собственный подарок? Куда важнее то, что на время фейерверка все свечи были погашены, а видела ее только одна служанка. По-твоему, кто-то в это поверит?

– Но огни были такие яркие, вокруг светло как днем было. Я очень ясно ее разглядела! – спешно ответила Чжэньчжу.

– Я-то верю тебе, но другие навряд ли, – принялась утешать ее Инло, а затем закрыла глаза, глубоко о чем-то задумавшись.

Времени у воровки было в обрез, она не успела бы вынести украденное из дворца, к тому же вещица слишком драгоценна. Поэтому она наверняка спрятала ее где-нибудь при себе.

«Обыскать ее? Не получится. У меня нет на это причины. Нужно заставить ее саму показать пропажу. Что же такое сделать?»

Что же…

– У меня есть идея, как вывести ее на чистую воду, – сказала Инло. В ее голове уже родился план. – И мне понадобится ваша помощь…

Празднество в главном зале тем временем подходило к концу. Все-таки Хунли только что оправился от тяжелой болезни, такие торжества были для него утомительными. Его одолела зевота, он откинулся на спинку стула и лениво произнес:

– Будут еще какие выступления?

Только императрица собралась ответить, как вдруг к ней подошла Минъюй и, склонившись, прошептала что-то. Тень сомнения мелькнула на лице ее величества, но она доверяла Инло, а потому улыбнулась: