На своем пути она заметила несколько младших служанок, поющих и танцующих в саду Юйхуа.

Одна из них подняла подол юбки вверх, самой себе она казалась парящей и воздушной, но в глазах остальных выглядела неуклюжей уткой.

– Ну, что скажете? Похожа я на фею реки Ло? – немного смущенно спросила она у своих приятельниц.

– А как же! – рассмеялась одна из них. – Только юбки волшебной не хватает. Попроси как-нибудь Вэй Инло из дворца Чанчунь сшить тебе подходящую!

Поначалу Налань Чуньсюэ не обратила на них особого внимания, но когда вернулась в павильон Цзинжэнь, ее личная служанка Дунцзао, провожая госпожу в опочивальню, прошептала:

– Госпожа, я все разузнала. Говорят, что императрица оделась феей реки Ло, чтобы завлечь государя, а тот и поддался да всю ночь с ней провел!

Налань Чуньсюэ остановилась. Она припомнила, как лежала в одиночестве, разочарованная, и как танцевали в саду те размалеванные девицы. Глаза ее наполнились лютой злобой, грудь начала часто вздыматься. Она понизила голос и сказала Дунцзао:

– Отправляйся во дворец Чусю. Скажи благородной супруге Хуэй, что послезавтра вдовствующая императрица возвращается из резиденции Чанчунь. Я знаю, как лишить императрицу расположения матушки государя. Она никогда больше и головы поднять не посмеет в присутствии госпожи Хуэй.

– Слушаюсь! – повиновалась Дунцзао. Она тут же побежала исполнять приказ и совсем скоро вернулась с ответом благородной супруги. Та передала:

– Даю тебе еще один шанс.

Спустя два дня по саду Юйхуа прогуливалась пожилая женщина с четками в руках. Светило солнце, щебетали птицы, а саму госпожу окутывала аура величественности и торжественности. Ее поддерживала под руку императрица, лишь у нее было такое право, остальным супругам и наложницам оставалось почтительно следовать за ними.

Этой пожилой дамой была матушка государя – вдовствующая императрица.

– Пока я была в резиденции Чанчунь, все заботы дворца были на тебе. – Она похлопала императрицу по руке. – Ты, должно быть, утомилась за эти дни.

– Следить за гаремом – это мой долг, как и служить вам, – мягко ответила та. – Я не смею похваляться ничем.

Они продолжали свою ничего не значащую беседу, как вдруг вмешалась благородная супруга Хуэй.

– Госпожа, вы, должно быть, не знаете, – улыбнулась она, – императрица чиста душой и сердцем, нрав ее благородный, а манеры изысканные. Каждая женщина во дворце берет с нее пример. Что улыбке, что нахмуренным бровям – всему подражают, лишь бы снискать расположение государя.

Вэй Инло поразилась, услышав эти слова. Ее охватило странное предчувствие: неужели госпожа Хуэй опять задумала недоброе?

Между благонравной, сдержанной невесткой и очаровательно кокетливой вдовствующая императрица, как и любая другая свекровь, разумеется, отдавала предпочтение первой.

– Государыня справедлива и беспристрастна, – улыбнулась она. – Если бы все остальные были хоть на треть подобны ей, я была бы полностью спокойна.

– Ваше величество, я недостойна таких слов. – Императрица тут же начала скромничать.

– Не принижай себя, – с теплотой ответила царственная свекровь. – Я же тебя лучше остальных знаю! Император усердно трудится с утра до ночи, лично вникает во все дела, даже сам о себе позаботиться не может. Заниматься гаремом непросто, здесь столько наложниц и слуг, и забота о всех них лежит на твоих плечах. То, что сейчас государь может спокойно заниматься делами страны, а во дворце царит мир и порядок, целиком и полностью твоя заслуга. Как по мне, то не сыскать в мире женщины надежнее тебя!

Благородной супруге Хуэй явно пришлось не по душе внимание, оказываемое императрице.

– Кстати, ваше величество, вам еще не разонравилась та пагода с шарирой? – вмешалась она.

Вдовствующая императрица исповедовала буддизм, даже одежда на ней пропиталась сандаловыми благовониями. Об этой реликвии она грезила не один год и, разумеется, получив желаемое, не забыла человека, который помог ей в этом.

– А где же эта старшая наложница Налань, которая подарила мне пагоду с шарирой?

– Старшая наложница Шу, – повернулась благородная супруга Хуэй. – Подойди.

Налань Чуньсюэ поспешила подойти к вдовствующей императрице:

– Приветствую ваше величество!

Та смерила наложницу оценивающим взглядом. Поскольку девушка казалась благопристойной и добродетельной, да еще и немного напоминала императрицу, то смогла понравиться пожилой женщине. А реликвия, преподнесенная в подарок, добавляла очарования. Вдовствующая императрица довольно кивнула:

– Ты сумела разыскать драгоценную шариру. Это значит, что ты связана с самим Буддой. Вот уж не ожидала только, что ты окажешься такой прелестной. Давай же, подойди ко мне.