– Я устала, ступай.

Госпожа Юй вынуждена была проглотить слова, которые она собиралась сказать. Она не посмела открыть рот и с поклоном удалилась.

Едва она вышла из дворца Шоукан, как сдерживаемый глубоко внутри гнев наконец выплеснулся, искажая лицо госпожи Юй.

– Все из-за этой дряни! – процедила она, скручивая платок в своих руках. – Она довела Хунчжоу до такого состояния! Да еще и вдовствующая императрица теперь против него ополчилась!

– Госпожа, эта Вэй Инло – мастерица подлизываться, – начала поддакивать ей служанка. – Она императрицу до того покорила, что та как шелковая пошла защищать ее перед императором. А этот сундук-ледник, что нынче у каждой собаки в Запретном городе на слуху, ее идея, так хотела госпожу свою порадовать. Теперь каждый дворец хочет себе такой же и торопит Дворцовое управление.

– Да что ты? Так она действительно такая умница! – Вдовствующая супруга остановилась, а затем лицо ее исказила холодная усмешка. – Байлин, сейчас же отправляйся во дворец Чанчунь!

– Госпожа, вы хотите…

– Позаимствовать ее на время? – удивилась императрица.

– Верно, – ответила Эрцин. – Вдовствующая супруга Юй отправила свою служанку, просила позаимствовать Вэй Инло на время.

Ее величество покачала головой.

– Госпожа, – начала Эрцин, – вы хотели отказать ей? Думаю, что это не совсем по приличиям.

– Да кого волнуют приличия, – сорвалась императрица. – Ты прекрасно знаешь, что в болезни сына госпожа Юй винит Инло. Разве можно посылать ее туда?

– Но, ваше величество, – начала объяснять Эрцин, – вдовствующая супруга Юй ясно дала понять, что просто хочет, чтобы Инло показала ее служанкам, как пользоваться тем ящиком-ледником. В этой просьбе нет ничего дурного. Как же мы им откажем? Какую причину найдем?

– Скажи, что Инло заболела и боится ее заразить, поэтому и не пойдет к ней, – сказала императрица после некоторого раздумья.

– Но когда-нибудь она все равно должна будет «выздороветь», – парировала Эрцин. – Если она «заболеет» один раз, другой, третий, то разве это не будет открытым оскорблением госпожи Юй? Она – наперсница вдовствующей императрицы, к тому же мать великого князя Хэ, очень уважаемая особа. Разве стерпит она подобное отношение к себе? Боюсь, что она может замыслить месть, а уж после…

Ей не нужно было продолжать, императрица и так все поняла.

Сохранение репутации было важнее человечности и моральных качеств. Этим грешили многие аристократы.

Ради поддержания своей репутации они не погнушались бы испортить ее любому другому.

– Ладно, – нехотя согласилась императрица, у нее не оставалось выхода, – позови Инло. Я ей кое-что расскажу.

Хоть ее величество и дала ей советы, дальше Вэй Инло пришлось действовать самой. Она словно ступала по огромной льдине, под которой зияла страшная бездна – чуть оступишься, и она поглотит тебя. Поэтому было необходимо и просчитывать каждый свой шаг.

– Вот здесь, – объясняла Инло. Сейчас она как раз находилась в боковом зале дворца Шоукан и показывала, как пользоваться ящиком-ледником: – Прямо тут, вот из этого отверстия, вытекает талая вода, можно подставить таз, и тогда прохлада от воды сможет распространиться на всю комнату.

Вдовствующая супруга Юй рассмеялась:

– Надо же, как ты постаралась угодить своей госпоже! Вся извелась, небось, ради этого!

Ее слова сквозили откровенной насмешкой, она даже не скрывала злых ноток в голосе.

Вэй Инло не желала с ней спорить и не горела желанием здесь задерживаться.

– Госпожа, я уже показала, как пользоваться ящиком-ледником. Позвольте мне откланяться.

Раздался громкий звук. Инло обернулась и увидела, что в зал вошли два евнуха и заперли за собой двери.

Инло медленно повернулась:

– Госпожа, что это значит?

Вдовствующая супруга Юй прищурилась, взгляд ее не сулил девушке ничего хорошего:

– Это я тебя должна спросить, что в твоей бесстыжей головке творится?!

Она сама себя выдала, Вэй Инло ничем не спровоцировала госпожу Юй. Девушка рассмеялась:

– Для всех вокруг вы отъявленная буддистка, в летнюю пору даже в сад не ходите, опасаясь раздавить муравья. Кто бы мог подумать, что под добродетельной наружностью скрывается шакалье сердце. Сестрицу мою убили. А теперь меня из злости хотите со свету сжить!

Инло разгадала, что на самом деле у нее на душе – вдовствующая супруга Юй отдала должное уму этой девчонки. Но дела это не меняло.

– Говоришь, сестрицу я твою убила? Знаешь, что тебе грозит за клевету на вдовствующую супругу?