— Джон… — пронзительно кричу, раскачиваясь на нем.

— Я знаю, — хрипит он, — знаю.

Я чувствую, как поднимается оргазм, горячий, холодный, заставляя меня дрожать. На краю пропасти тело натянуто, словно струна.

Громкое жужжание прорезает воздух. От этого звука мы вздрагиваем. Следом раздается еще одно жужжание.

Я утыкаюсь лбом в его лоб.

— Кто это?

— Дерьмо. — Джон сглатывает, касаясь губами моего рта. — Игнорируй.

Кто-то начинает колотить в дверь.

— Эй! — орет глубокий мужской голос. — Натяни штаны на задницу и открой дверь.

Тяжело дыша, мы поворачиваем головы к упомянутой двери.

Руки Джона все еще лежат на моей груди, и я чувствую, как он напрягается прежде, чем скользнуть ими к моим бедрам.

— Гребаные кайфоломы.

Я хрипло смеюсь и падаю на его обнаженную грудь. У меня все еще кружится голова и перехватывает дыхание. Джон прижимается губами к моей макушке.

— Это парни, — произносит он в мои влажные волосы. — Они сами себя пригласили на ужин. Я забыл.

— Догадываюсь, почему, — бубню я, и наступает очередь для его слабого смешка.

— Ебать, — рычит Джон, долго и болезненно. Но ощущение такое, что теперь это случится не скоро. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо. — В попытке успокоиться он медленно дышит носом.

Я сочувствую. Но слишком возбуждена, моя киска пульсирует, влажная и оставленная неудовлетворенной. Содрогаюсь всем телом, и Джон бросает на меня укоризненный взгляд, чуть крепче пальцами сжимая мои бедра.

— Не двигайся, — предупреждает он, — или я трахну тебя, пока они будут слушать.

— Это должно было стать угрозой? — спрашиваю, разглядывая симпатичный маленький диск его затвердевшего соска. Появляется желание нежно прикусить его, а потом зализать болезненные ощущения. — Потому что я совсем не против ее исполнения.

Но, несмотря на мою браваду и его страдальческий стон, я отстраняюсь от Джона. Черт возьми, его член выглядит хорошо, такой толстый и потемневший от возбуждения. Он дергается в мою сторону, как будто зовет назад. И я испытываю искушение. Очень сильное искушение.

Дверь снова жужжит с неумолимой настойчивостью.

— Сейчас я, сейчас, — выкрикивает Джон слегка охрипшим голосом.

— Не в том смысле, на который я надеялась, — бормочу я.

Он издает слабый смешок, проводя рукой по волосам. Пот стекает по его упругой груди и животу.

— Посмейся над этим, хохотунья.

— Выбор невелик: смеяться или убить твоих друзей. — Сражаюсь с лифчиком. Я тоже вспотела, а груди набухли и стали чувствительными. Схватив футболку, натягиваю ее через голову и встаю. — Я открою дверь. Ты исправишь… — машу рукой в направлении его упорно твердеющего члена, — все это.

— Думаю, что сломаю его, если попытаюсь спрятать прямо сейчас, — ворчит он, прежде чем встать и подтянуть джинсы. Кривая улыбка касается его губ. — Прости меня, Кнопка. Я все тебе компенсирую. — Он дарит мне нежный поцелуй, а затем бежит в сторону ванной.

Глава 16

СТЕЛЛА

Оставшись одна в гостиной Джона, провожу руками по волосам и поправляю футболку. Я точно выгляжу потрепанной. Губы чувствительные и наверняка выглядят отекшими. Но это рокеры. Им не привыкать к занятиям сексом, поэтому мне нечего стыдиться. И вообще я раздражена тем, как грубо они нас прервали.

Изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие, открываю дверь. Оно моментально испаряется, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с самым красивым мужчиной из тех, что когда-либо встречала. Он стоит на пороге, одетый в безупречный серый костюм, его иссиня-черные волосы блестят на свету, а взгляд аквамариновых глаз серьезен. Клянусь, от этого вида у меня слегка подкашиваются колени. Но не он заставляет меня ахнуть от восторга.

Другая пара великолепных голубых глаз буквально меня зачаровывает. Я сразу же немного влюбляюсь. Потому что младенец, уютно устроившийся в переноске на груди мужчины — это самый красивый ребенок из всех, что я видела. Малыш точно осведомлен об этом и дарит мне беззубую улыбку, потрясая пухлым кулачком.

— О, мой бог. У меня просто сердце замирает.

Выражение лица мужчины в костюме не меняется, но его взгляд лучится чем-то смахивающим на гордость, что тут же заставляет его выглядеть обычным человеком. В защитном жесте он кладет руку на живот ребенка. Привет моим яичникам. Я уже чувствую, как они воспламеняются, и у меня вырывается счастливый вздох.

— Такой эффект он производит на людей, — произносит мужчина сбоку.

Я его даже не заметила, что не слабо шокирует, потому что парень не настолько идеален, как тот с ребенком, но горяч, хотя и немного легкомысленный с виду. Этот мужчина из тех, к которым стекаются женщины, зная, что он будет обращаться с ними правильно, даже если разобьет сердце. В этом он очень похож на Джона.