— Знаю, что у тебя накрыт ужин, поэтому принесла на десерт немного бибинки17. — Она резко прерывается, округляя глаза от какого-то внутреннего шока. — Черт возьми, я становлюсь своей матерью. Быстро, кто-нибудь, возьмите эту чертову еду и проведите сеанс экзорцизма!

Джон хихикает.

— Слишком поздно, ущерб уже нанесен.

— О, заткни свой злой рот. — Она шлепает его по руке, а потом с улыбкой поворачивается ко мне. — Привет, я Софи. Слышала о тебе много хорошего.

— Правда? — выходит неприятным писком.

— О, да. Габриэль говорит, что ты сводишь Джона с ума. — Она практически светится. — Что, между прочим, потрясающе.

— Дорогая, — мягко прерывает Скотти, — оставь Джакса в покое. У него случится припадок, и мы никогда не доберемся до еды.

— Осторожно, Стеллс, — бормочет Джон, — я на грани припадка.

— По крайней мере я узнала, что свожу тебя с ума.

— Ты знала это, Кнопка.

— Это правда.

Он закрывает дверь, а я подхожу к нему ближе.

— Кто такая Мэдди?

От чрезвычайно любящего выражения его глаз мне хочется кричать. Тем более что он явно в курсе моей ревности.

— Мэдди, моя дорогая милая Стелла, наша семидесятичетырехлетняя соседка, которая любезно время от времени, когда мне становится одиноко, впускает меня в свой дом.

Секунду я смотрю на него, словно застигнутый врасплох олень, а потом обмякаю всем телом.

— Ох.

Он чертовски самодоволен и имеет на это полное право.

— Кстати, этот твой ревнивый негромкий рык мне вроде как нравится.

— Я не рычала. — Морщу нос, когда он смотрит на меня. Ладно, я могла рыкнуть. — Мэдди — это миссис Голдман?

Как ее имя? Мэделин? Наверное, да. Но все равно не получается представить ее как Мэдди.

Джон утвердительно кивает.

— Ты с ней знакома?

— Мы обедали вместе. Она пыталась свести нас с тобой.

— Правда? — довольно протягивает он. — Тогда это лишь доказывает, что у нее потрясающий вкус.

— Не задирай нос, Джон, а то споткнешься.

Улыбаясь, он касается моего сморщенного носа.

— Я говорил о ее вкусе в отношении тебя.

Ого. Он собирается убить меня своим обаянием. Меня обнаружат лужицей похоти, в которой будут плавать лишь мои трусики.

— Эй, — зовет нас Рай, — хватит строить друг другу глазки, давайте готовить. Я голоден.

Джон улыбается.

— Урок первый касаемо моих ребят — Рай жопоголовый.

— Я это слышал!

— Я на то и рассчитывал! — качая головой и негромко смеясь, Джон берет меня за руку и ведет в кухню.

И вот тогда я полностью осознаю, что собираюсь ужинать с тремя четвертями частей группы «Килл-Джон». Что еще важнее, с самыми близкими друзьями Джона. Поэтому я неожиданно начинаю нервничать.

ДЖОН

Стелла в шаге от того, чтобы познакомиться с большей частью моей семьи. Настоящей семьи. У меня есть родители, бабушки с дедушками, тети и дяди. Никто из них не хочет меня знать. Я обуза. Во-первых, потому что рокер. Во-вторых, из-за публичного освещения моих психологических проблем. Для них приличия превыше всего. Нельзя кружить по сцене, исполняя песни о трахе. И уж точно недопустимо пытаться принародно лишить себя жизни. Видимо, подобное дерьмо следует делать за закрытыми дверями в ожидании того, что родные должным образом это прикроют.

Мои семья гордится голубизной своей крови и ожидает соответствующего поведения от каждого ее члена. Я нахожу в этом особую иронию, учитывая, что познакомился с королевой Англии, зависая с обоими принцами. Да и в целом более осведомлен об устроенных королевским дворцом мероприятиях, чем любой из моих достопочтенных родственников. Может, именно в этом и проблема: я преуспел в свое время.

Как бы там ни было, за исключением Киллиана и Либби, все люди, которых я искренне люблю, сейчас здесь. Как и Стелла. Несмотря на то, что нас прервали, и мой член не стал счастливее этого, а яйца адски болят, я рад, что она знакомится с моими друзьями.

Рай приземляется на диван.

— Не чувствую запаха еды.

— Я забыл приготовить, — признаюсь, поморщившись. Я забывчив и это выводит людей из себя.

Уип хлопает меня по плечу и сжимает его.

— Тебе было чем заняться. — Он кивает на Стеллу. — Я понял, мужик.

Я даже не могу притвориться, что меня отвлекла не Стелла. Но то, что ее лицо приобретает оттенок розовой сладкой ваты, вынуждает толкнуть локтем Уипа в живот.

— Прекрати.

Тот со смехом принимает удар и направляется в кухню. За ним следуют Бренна с Софи, и все трое начинают рыться в холодильнике. Результатом поисков становятся две целые курицы, которые я купил, чтобы зажарить.