Ходивший на разведку Джим ползком пробрался в заросли кустарника за главным административным корпусом, где прятались его друзья.

— Девушка права. Мы тут вроде как заложники.

— Хреново, — сказал Бакли. — Торчать нашим головам на кольях.

— Помолчите, оптимист вы наш! — одернула его Фейт. — Нечего каркать. И без того тошно. Не мешайте другим думать и искать выход из положения.

— Ох ты, какая умная!.. Никакая задница не лишит меня права высказывать вслух свое мнение — вплоть до моего смертного часа! Я буду говорить то, что мне нравится. А кому...

— Прекратите, — вмешался Ян. — Нашли время собачиться! Сейчас мы должны быть особенно дружны! Университет именно этого и хочет — чтобы мы все передрались и вцепились друг другу в глотку. Ситуация и впрямь хреновая. Нервы на пределе. Поэтому всем надо замолчать, сделать две дюжины глубоких вдохов и успокоиться.

Джим взирал на происходящее как-то отстранение, будто со стороны. Он ощущал себя не столько участником событий, сколько репортером, который внимательно наблюдает за происходящим, дабы в будущем изложить свои впечатления на газетной полосе.

Вот только будущего может не оказаться. Джим сидел на корточках рядом с Фейт и рассеянно гладил ее по руке.

— М-да, — пробормотал вдруг Стивенс, — я слегка ошибся в своих расчетах.

— Каких расчетах? — поинтересовался Ян. Стивенс никак не отреагировал на вопрос.

— События развиваются очень быстро. Неожиданно быстро. Давайте-ка положим конец всей этой свистопляске! — Показав рукой на ящик со взрывными приспособлениями, он добавил:

— Это все я оставляю здесь, в вашем распоряжении. А сам я попробую доставить сюда то, что еще осталось у меня в грузовичке. Он находится... — Стивенс задумчиво поводил головой из стороны в сторону. Представив себе план университетской территории, профессор сообразил, где что находится, и махнул рукой в сторону восточной автостоянки:

— ..вон там.

— И не думайте! — воскликнул Джим. — Там повсюду студенты с автоматами. Все проходы блокированы.

— Они контролируют периметр университета.

Насколько я понимаю, автостоянки они не оцепили?

— Точно не знаю, — сказал Джим. — Я не мог толком рассмотреть — далеко было.

— Что ж, вот я и проверю. Попытаюсь выехать со стоянки и спрятать машину в какой-нибудь аллее поближе — на служебной подъездной дороге. Оттуда я буду потихоньку таскать взрывчатку и оборудование.

— Я с вами, — сказал Фарук. — Вдвоем быстрее справимся.

Бакли подозрительно покосился на Стивенса и Фарука.

— Ребята, — произнес он, — а вы часом не слиняете?

— Теперь при всем желании никто не сможет "слинять", — мрачно сказал Стивенс.

Джим тоже уставился на Стивенса и Фарука. Но с совсем другим чувством. У него было тошнотворное ощущение, что за ними наблюдают, что их разговор подслушивают. Они как муравьи в прозрачном муравейнике — кто подглядывает за ними, кто готовится с улыбкой раздавить их сапогом?..

Яснее ясного, что Стивенс и Фарук не дойдут до грузовичка.

Это было даже не дурное предчувствие. Это было спокойное знание. Если они направятся к автостоянке, Джим их никогда больше не увидит.

— Не ходите, — сказал он хриплым от волнения голосом.

Стивенс раздраженно повернулся к нему.

— У вас ничего не получится, — продолжал Джим.

— Это почему же?

— Не знаю. Нутром чувствую — это плохо кончится.

Стивенс несколько смягчился и ответил:

— Не волнуйся. Мы будем предельно осторожны.

— Вы не понимаете...

— Я понимаю. Но выбора нет.

— Выбор есть! Надо просто переждать, пересидеть этот кошмар. Уже сейчас там уйма полицейских. И скоро будет в десять раз больше. Рано или поздно бардак закончится. Придуркам, которые захватили университет, все это очень быстро надоест. Им надо есть, им надо спать. Они плохо организованы, у них нет военного опыта... Они могут передраться между собой раньше, чем полиция начнет штурм! Нам надо только затаиться и ждать...

— Ты забываешь самое важное, — перебил Стивенс. — Катавасию затеяли не студенческие братства; за всем этим стоит Университет. Вооруженные студенты — лишь видимая часть опасности.

— Но...

— Полиция тут бессильна. Университет ей не по зубам. Он может все, что угодно. Превратить дороги и газоны в зыбучие пески. Может свернуть асфальтовое покрытие в трубочку. Может колотить полицейских по головам скамейками и проламывать крыши их машин бегающими деревьями. Университет способен лепить каких угодно существ прямо из земли, из каловых масс в системе канализации. И все это будут убийцы — коварные, могучие, от одного вида которых стынет кровь в жилах и разрываются сердца! Ты понимаешь, с чем мы имеем дело? И с чем придется иметь дело полиции?