Ян сердито тряхнул головой.

— Глупость несусветная!

— Погодите! — воскликнула Фейт. У нее в голове вдруг родилась любопытная идея. — Быть может, предложение профессора Френча не такое уж и глупое!

— Бросьте, Фейт, я же просто валял дурака, — устало отмахнулся Бакли.

— Но в вашей шутке много здравого смысла. То, против чего мы боремся, это существо. Университет, не есть нечто обособленное от людей, не есть нечто пришедшее извне. Это существо идентично нашему университету, это и есть наш университет. Я хочу сказать, что мы суть часть этого монстра. Он состоит из нас. Каковы студенты и преподаватели, таков и университет. Мы определяем его характер, его "лицо".

— Не вижу новизны в мысли, — сказал Ян. — Обычно так оно и есть. Характер — "лицо" — университета зависит от суммы характеров студентов и преподавателей, а также обслуживающего персонала и руководства. Но беда взбесившихся университетов именно в том, что их характер не зависит от ротации людей на его территории. Этот характер остается подлым вне зависимости от того, сколько сволочей обретается на территории "сумасшедшего" университета. Вот почему в Бреа все повернулось так гнусно. Наш университет не умирает в конце каждого семестра и не возрождается в обновленном виде в начале каждого следующего семестра. Он живой, он беспрерывно живой. Он отторгает доброе внутри себя. Он крепнет и жирует, питаясь всем злым, что попадает внутрь него.

Но Фейт не сдавалась, держала за хвост промелькнувшую идею и не давала ей исчезнуть в пропасти небытия.

— Таким образом, вы хотите сказать, что не люди, приходящие в "больной" университет, определяют его характер, а "больной" университет лепит или деформирует характер людей, приходящих в него?

— Верно. Удачнее и я бы не сформулировал.

— Тогда что вы скажете о некоем подобии переливания крови? Если сменить целиком состав учащихся и преподавателей... или хотя бы сделать так, чтобы на курсы лекций записались сотни порядочных людей... ведь Университету понадобится уйма времени, чтобы вылепить из этой массы неуправляемую орду мерзавцев? Он оздоровится на какое-то время. Или навсегда — если не справится с большим количеством нормальных людей, имеющих достаточно высокий иммунитет против зла.

Ян энергично кивнул головой. Глаза у него заблестели.

— А что, — сказал он, — очень даже любопытно. Я понимаю вашу мысль, Фейт...

— А я нет, — встряла Недра.

— Ну представьте, что вы вложили большие средства в реконструкцию района трущоб, — пояснила Фейт. — Или нет, немного не так, деньги отвлекают от сути сравнения... Это как если бы в запущенном районе, где живут белые с низким достатком, вдруг поселилось значительное количество чертовски трудолюбивых благонамеренных китайцев и вьетнамцев. Они бы открыли множество дешевых чистеньких магазинчиков и ресторанов, затем скинулись и построили отличный торговый центр, облагородили местность, починили дома и так далее. Такое ведь произошло с несколькими районами Лос-Анджелеса, помните?

— Так что, по-твоему, нам следует сделать? — в высшей степени заинтересованно спросил Ян.

— Теперь-то уже ничего. Приди нам в голову эта идея раньше, мы бы привлекли в университет новых, порядочных людей. Массу новых людей. Конечно, это было бы непросто. Но ради этого стоило бы потрудиться — тем самым мы бы сместили равновесие в сторону сил добра. Теперь что говорить, время упущено, теперь можно только локти кусать... — Фейт обвела комнату печальным взглядом. — Особая ирония в том, что сейчас мы загнаны в помещение приемной комиссии. Именно прием новых студентов и преподавателей должен был стать ареной нашей деятельности... Здесь все под рукой — формуляры, картотеки... Правда, ни телефон, ни компьютеры не работают...

— Вы знаете, если бы компьютеры работали, — сказала Недра, — у нас был бы шанс на успех. Дело в том, что в последнее время мы вели работу по переводу компьютерной сети на систему "наберите 800". Я не знаю, насколько далеко продвинулась эта работа, но шла она в хорошем темпе, потому что ее целью было значительное сокращение расходов по регистрации новых студентов и желающих посетить те или иные курсы лекций. Смысл ее в том, что, если ваш компьютер подключен к общегородской сети, достаточно набрать по домашнему телефону номер 800, получить выход к университетскому компьютеру и ввести ответы на его вопросы, то есть сообщить данные о себе и о том, что вы хотите, а также назвать номер своей кредитной карточки, с которой будут сниматься деньги за посещение лекций. И все! Вы зарегистрированы и можете учиться. Никакой мороки, Не надо ехать в Бреа, занимать и без того забитую машинами стоянку, затем дожидаться очереди и беседовать с сотрудником приемной комиссии. Удобно и "потребителю", и университету. Наш компьютер теоретически может принимать одновременно двести звонков. Словом, система столь же эффективная, как заказы товаров в супермаркетах через домашний компьютер.

— Ах ты черт! — сказал Бакли. — Этим действительно можно было достаточно легко воспользоваться. Увы: близок локоток, да не укусишь!

— Да, — с грустью в голосе поддержала его Недра, — компьютеры отключены. К тому же я не знаю, в достаточной ли степени отлажена система "набери 800". Она ведь еще не начала функционировать в полном масштабе. Была только-только опробована... А если бы компьютерная сеть университета и работала — все равно мы отрезаны от окружающего мира. Нам никак не связаться с теми, кого мы могли бы завербовать в качестве новых учащихся...

Недра продолжала сетовать, но ее уже плохо слушали. Было ясно, что это все относится к разряду розовых мечтаний. А требовались конкретные, быстрые и, главное, осуществимые решения...

Вдруг раздался громкий стук в дверь. Кто-то бешено колотил по ней руками и ногами.

Все поневоле вскочили и попятились подальше от двери, к закрытым железными ставнями окнам.

— Нас нашли! — испуганно вскрикнула Недра.

— Впустите меня! — выкрикнул мужской голос в коридоре. — Это Фарук! Быстрее впустите меня!