— Так почему же вы думаете, что вам удастся справиться с этим чудовищем?

— Я проделывал это раньше. Должно получиться и сейчас.

В словах Стивенса не было позерства или хвастовства. Это была спокойная констатация факта. А надежда на благополучный исход прозвучала так уверенно, что у Джима вдруг стало легче на душе. Этот человек знает, что делает. Этот не подведет. Возможно, Стивенс и в самом деле справится...

— Только помните, что Он слушал наш разговор, — сказал Джим.

— Слушать-то Он слушал, да вот только слышал ли? — возразил Стивенс. — Будем надеяться на то, что не слышал. Для Университета мы что-то вроде легкого кашля, который грозит со временем перейти в опасную пневмонию. Но у Него столько разных дел, что за суетой Он может и не прислушиваться к тому, что там болтают его враги. — Стивенс показал рукой в сторону главной площади, где происходили главные бесчинства. — Пока студенты бесятся, пока Университет пристально наблюдает за полицейскими кордонами, его внимание рассредоточено, и у нас есть шанс. — Посмотрев на Фарука, Стивенс добавил:

— А вам, молодой человек, необязательно идти со мной.

Редактор отдела новостей решительно замотал головой:

— Нет, нет, я с вами. Одному вам будет слишком трудно.

— Тогда пошли. И так много времени потеряно. Тут наконец подал голос Ян:

— Чтобы прикрыть вас, мы можем устроить какую-нибудь диверсию.

— Не нужно. Ждите нас и не высовывайтесь.

— Здесь?

— Вы можете предложить место получше?

— Мне здесь не нравится. Слишком открыто. — Ян задумался на пару секунд и спросил:

— Как па-счет кафетерия? Это здание в стороне от других. Из окон хороший обзор — мы заранее увидим, если кто-нибудь направится туда...

— Кафетерий чересчур далеко, — сказал Фарук. — От автостоянки до него пилить и пилить.

— К тому же, чтобы попасть туда, надо пересечь центральную площадь, — добавила Фейт.

— Комната приемной комиссии, — предложила Недра. Откашлявшись, она пояснила:

— Это недалеко, в главном административном корпусе. В здании сейчас практически никого нет. У меня ключи от этой комнаты. Там есть окна, но с металлическими ставнями.

— Отличный вариант, — сказал Ян.

— Хорошо, — согласился Стивенс. — Идите все к главному административному корпусу и ждите нас в этой самой комнате. И никого, кроме нас, не пускайте! Ни при каких условиях! Запихните жалость в карман. Под видом страдающих друзей к вам может пробраться смертельно опасный враг! — Он повернулся к Фаруку:

— Знаешь, где комната приемной комиссии?

Тот утвердительно кивнул.

— Ну, значит, разбегаемся. — Стивенс ткнул носком ботинка ящик с взрывным оборудованием. — Заберите с собой. Если мы не вернемся — используйте по назначению.

Ян кивнул.

Стивенс молча пошел прочь. Фарук на прощание быстро помахал всем рукой и последовал за ним. Джим проводил их взглядом. Нехорошее предчувствие вернулось. Он никогда больше не увидит их. Никогда.

— Пошли, — произнес Ян. Судя по его мрачному тону, профессор тоже не верил в благополучное возвращение Стивенса и Фарука. — Быть может, в логове с железными ставнями нам будет поспокойнее...

— Они не вернутся, — сказал Джим.

— Не дрейфь, дружище Шерлок, — отозвался Бакли.

— Я нутром чувствую. Нутром! И я ведь их предупреждал...

Фейт посмотрела на часы. Четверть четвертого. Они просидели в комнате приемной комиссии уже больше двух с половиной часов. В животе у нее бурлило, и мочевой пузырь раздулся, но она терпела и помалкивала. Они делали вылазку в туалет всего лишь час назад. Сперва мужчины сторожили возле женского туалета, потом девушки стояли "на стреме" возле мужского. Друзья в точности соблюдали приказ Стивенса держаться одной группой.

Фейт посмотрела на Яна и спросила:

— И что же мы теперь будем делать? Просто ждать? Как долго?

— Не знаю, — признался Ян.

— Скоро стемнеет, — произнес Бакли. — Или мы уходим отсюда тотчас же, или ночуем здесь. По-моему, шляться по территории университета ночью — в высшей степени неразумно.

— Попробуйте еще раз телефон, — предложил Ян.

— Я пыталась всего лишь десять минут назад, — сказала Недра. Тем не менее она сняла трубку, послушала и потом подняла ее так, чтобы все слышали доносящийся оттуда тихий зловещий смех. Никаких гудков, а только, как и раньше, этот непрерывный тихий зловещий смех. Недра медленно положила трубку.

— Внимание! Внимание, господа хорошие! Все разом вздрогнули и подняли головы. Насмешливый громкий голос донесся из громкоговорителя на потолке.

— Ритуальное жертвоприношение Фарука Джамаля, бывшего редактора отдела новостей "Дейли сентинел", а также печально знаменитого Гиффорда Стивенса, гнусного врага Университета, состоится через пятнадцать минут на стадионе! Приглашаются все! Мы приглашаем всех и каждого! Первоклассное зрелище гарантируется! Предатели будут поджарены заживо на вертеле. Их мясом сможет угоститься всякий желающий. Налетай, братва, приноси свой соус и уплетай за обе щеки нежнейшее мясцо!