– Даже одеялом не накрылся, - произнёс мужчина, не посмотрев на женщину - на то, как она отреагировало на это явление.

– Вам не холодно?
– спросила у широкоплечего Фаина, как будто только что обратила внимание на его трико, рубашку и тапочки, продуваемые сквозняком.
– А то шли бы вы домой. Пока не простудились.

– По телефону позвонить куда-нибудь?
– спросил он, выходя из заснеженной комнаты.

– Не обязательно, - безразлично ответила Фаина.
– Чё толку?

Тремя минутами позже, она закрыла окно, дверь и двинулась в сторону ванной, такой походкой, будто от шока, произведённого пропавшим мужем и заметённым снегом ребёнком, она на некоторое время запамятовала о том, что у неё ещё есть сын Сергей.

Просто, во время пути в ванную, Фаина вспомнила, как она перед входом в подъезд своего дома споткнулась позапрошлой зимой обо что-то твёрдое (тогда темно было), когда возвращалась из милиции (она написала тогда заявление о пропавшем без вести муже - отце четырёх её детей), зажгла лежавший у неё в кармане фонарь и обомлела - под ногами её лежало оледеневшее тело её супруга. Это только позже, при вскрытии, в теле этом патологоанатомы нашли обмороженную чёрную кошку (как она туда попала?)...

– Я наверно тоже с вами здесь погреюсь, - тихо проговорила Фаина, войдя в ванную к дочерям.
– Намёрзлась я сегодня.

– Что там?
– спросили её дочери.
– Ты выломала дверь?

– Выломала, - таким же тихим усталым голосом ответила им мать.
– Всё в порядке.

– Что в порядке?
– не отставали те.
– С пацанами чё?

– Они у соседей, - соврала им та.
– Наверно холодно стало, вот они и по карнизу - в квартиру к Тайдовым.

– Я так и знала!
– разозлилась на братьев Лада.
– Козлы!! Ещё и дверь заперли!! Всё всегда на зло делали!...

– Делают, а не делали, - поправила её Фаина, пока широкоплечий сосед с шестого этажа (жил он под потолком Фаининой квартиры) вернулся назад, пока его никто не видит, вошёл в незапертую входную дверь, в заснеженную комнату, включил телевизор и уселся на запорошенную снегом детскую табуретку, так, чтоб лицо его дальше чем на два-три сантиметра от телеэкрана не удалялось. Телевизор хоть и был снегом засыпан не меньше чем всё остальное в комнате, но... заработал; широкоплечий перед этим очистил экран рукавом.

– А чё вы аж к утру пришли?
– интересовалась у матери Света.
– Этот небось опять пьяный дрыхнет на диване?, и мороз ему даже нипочём, предположила она, приняв голос соседа с шестого этажа за пьяный бас отчима.

– Я одна пришла, - спокойно - как ни в чём ни бывало - ответила дочери мать.
– Только не спрашивайте меня, что с ним...

– В вытрезвитель забрали?
– предположила Лада.

– Умничка, - похвалила она её догадливость. Но сама она больше предпочла бы, чтоб этого пьяного идиота действительно забрали в медвытрезвитель, вместо того, что она увидела и услышала...

...Они тогда переходили дорогу. На улице было ещё темно. И метель, словно сошла с ума. Фаина тащила на себе пьяного мужа Володю, хоть тот и объяснял ей что он трезв "как горлышко" и может сам пешком ходить.

– Отпусти ты меня, крыса, - ругался он, - я сам пойду!

– Ну иди, - усмехнулась та, поставив его, раскачивающегося во все стороны. На ноги, и отойдя на полшага в сторону.

– Коза ты, - буркнул он, смерив её недовольным взглядом, и побрёл куда-то в сторону.

– Куда ты попёрся, Вова?
– крикнула та ему вслед насмешливым голосом. Но Вова брёл не откликаясь, и уже исчезал в пелене метели.

– Да стой же ты!
– помчалась та за ним, пока он не споткнулся.

Но Вовы уже нигде не было. Метель застилала Фаине глаза и не давала разглядеть мужа Вову, который в принципе нужен ей был, как коту мышеловка.

– Летающие крысы тебе привет передают!
– вдруг раздался неподалёку злорадный бас Володи.

– Вова, - обратилась она к метели, - иди сюда! Ты где?

– Я скоро вернусь, - ответил голос.
– Но моли Бога, чтоб я не возвращался.

Всё, больше она голоса своего мужа не слышала. И чем ближе она подходила к родному дому - чем светлее становилось на улице, - тем больше и больше не нравился ей смысл того, что она услышала из уст своего мужа (да и были ли уста, кроме завывающей метели?), пока смысл этот не превратился в сплошную паранойю.

– Клёво!
– обрадовалась Света тому, что по словам её мамы, папу опять "замели" и больше чем через два дня домой он не вернётся.