меня были там!

– Поедем-поедем, - хихикали те.

Но когда Пустов обратил внимание на то, что "тойота-корона", в которой он собрался добираться до Владивостока, поехала совсем в противоположную сторону, он очень мягко спросил у милиционеров.
– Чувачки, вы куда это едете?

– Во Владивосток, - усмехнулись те.
– Лечить тебя от алкоголизма будем.

– Не надо меня ни от чего лечить, - не менял Стёпа тона.
– Я сам доктор.

Но те промолчали.

– Поворачивайте назад, - начал нудить Пустов.
– Мне во Владивосток нужно.

– Вломите ему кто-нибудь, - попросил не оборачиваясь рулевой. Попросил, даже и не догадываясь, что происходит у него за спиной.

Никто - даже сидящий ближе всех к Стёпе милиционер - не заметил, как этот пьяный парнишка расстегнул чью-то кобуру и вытащив оттуда табельное оружие, с такой же незаметной скоростью упёр дуло в затылок рулевого.

– Чувачки, - опять его тон стал мягким, - я вышибу этому чертиле мозги, если вы мне поможете.

Все сидели неподвижно. Они знали этого парня - его весь Артём знал, но впервые в жизни они смели лицезреть подобную грацию - это было невозможно, чтоб человек мог двигаться с такой скоростью. Машина мчалась не останавливаясь - водитель не желал из-за какой-то ерунды получить пулю от этого придурка.

– Медленно остановился, - проговорил Пустов ещё мягче, - и выпустил из машины козлов.
– Он понимал, что они понимают, насколько он молниеносен. Он был чертовски уверен в себе, и уверенность создало вовсе не желание поскорее добраться до Владивостока, а... наверно, несколько пролитых за бородку рюмочек.

Машина остановилась и милиционеры вылезли из неё только потому, что поверили в слух, услышанный когда-то про этого "шизоида", что однажды он в пьяном угаре за одну секунду поднял вверх ногами одновременно трёх милиционеров.

Все вышли, вместе с водителем, как велел Шизоид; он знал, что водить за всю свою жизнь он так и не удосужился научиться, но понимал, что спиртное сотворит в нём всё, что он ни пожелает. Он верил в СИЛУ спиртного, и, наверное, готов был преклоняться перед НИМ, как перед каким-нибудь языческим идолом.

Водить оказалось очень несложно: всё что надо, было включено, оставалось только давить на газ, и крутить в руках баранку в нужные стороны, но руки его сами крутили баранку, ноги сами давили на газ, а он в это время спал и видел всё, что происходило в городе. ВСЁ. В том числе и КОТЛОВАН.

3

Солнце уже более получаса назад взошло над горизонтом, и хоть пасмурный день и окрашивал всё в серый цвет (цвет неба), но то, что происходило в зимнем лесу, на дне котлована, Сергей Пенков видел очень прекрасно.

– Что это?
– спрашивал он у таксиста. Его голос не был насторожен или испуган (хотя пугаться тут было чему), просто Сергею всё это было любопытно.

– Ты должен спуститься туда, - твердил ему таксист.

– Да пошёл ты!
– отреагировал на его требование Сергей.
– Открывай лучше свой дрёбаный багажник - я чемодан заберу. А то ты меня сёдня уже достал...

– Посмотри вниз!
– воскликнул тут таксист, увидев на дне котлована что-то умопомрачительное.

Сергей нехотя глянул, только стоя от края обрыва как можно дальше, чтоб этот ненормальный таксист не постарался его столкнуть. Центр же дна котлована уже был окрашен в чёрный цвет, словно там разлили цистерну смолы... несколько цистерн, потому что обширная часть центра дна этого огромного котлована была залита сплошной чернотой, и свысока выглядела как этакая миниатюрная "чёрная дыра" - вход в космос; всё это сверху здорово смотрелось. Особенно, углубления в этой черноте, чем-то напоминающие собой норы; из них-то и вылетали эти "гигантские фотовспышки".

– Что это за яма вообще?
– вдруг заинтересовался Сергей. Ему вдруг припомнился прошлогодний пикник... на этом самом месте (в прошлом году Сергей ездил с женой во Владивосток, на похороны её бабушки; а он и забыл, что до этого был уже во Владивостоке).
– Её ж не было здесь раньше. Я на этом самом месте в прошлом году здесь был, и никакой ямы...

– Близнецы вырыли эту яму, - ответил таксист.
– Карлики. Много их тут копалось...

– Какие близнецы!
– орал на него Сергей.
– Ты меня сёдня уже замучил, идиот чёртов! Ты свой треклятый багажник собираешься открывать?! Какого ты хрена мой чемодан забрал...

– Вообще, это не яма, - говорил таксист, - а могила. Она очень быстро заросла непроходимым лесом, в котором запросто заблудиться. Всю эту систему называют ТАЙГОЙ. Слышал что-нибудь о ТАЙГЕ? Бывало с тобой когда-нибудь такое: зашёл в магазин "Дыры ТАЙГИ", а выйдя оттуда, ты уже не в центре города, а в каких-нибудь непроходимых таёжных дебрях, и тут ты натыкаешься на лесника-собаку и его грёбаную избушку на петушиных ножках?... Со мной такое миллион раз было.

Перебил таксист возмущённую речь Сергея не своим полоумным трёпом, а неожиданным поведением: он вдруг стремительно двинулся в сторону котлована, как только Сергей начал отчитывать его за чемодан, и рассказывая о "могиле" и о ТАЙГЕ, спустил ноги с откоса; обрыв был крутой, но таксист даже и не собирался срываться, спускаясь вниз по склону очень аккуратно.