– Ты, наверно, думаешь, что я на машине ехать собрался?

– Ты что-то про пациентов сказал?
– напомнила ему та не услышанную им фразу.
– Тебе

мало того телечеловека, Олега Джоновича?

– Опять ты с ума сходить начинаешь?
– слегка повысил он тон.

– Я ведь знаю, куда ты поедешь, - говорила Вера вполне спокойно.
– Во Владивосток, в

свою психиатрическую...

– Веруня, не раздражай меня, - улыбнулся он, продолжив спускаться по лестнице.

Вера тут же кинулась в дом, попросить кого-нибудь из мужчин помочь ей удержать мужа, чтоб он не садился этой ночью в машину, но... на пороге уже стоял одетый Павел Сырков...

Гараж Токшымова располагался сразу возле дома, так что он успел распахнуть ворота, со скоростью звука завести мотор, выехать и также второпях закрыть гараж, пока его Веруня не науськала кого-нибудь за ним вдогонку. Ему надо было поторопиться: что-то крайне неприятное он предчувствовал; его врождённая интуиция разыгралась не на шутку. Что-то страшное происходило во Владивостоке...

Каждое утро он из Артёма ездил во Владивосток, так что в эти четыре часа ночи ему было не привыкать. Он надавил на газ, даже и не заметив, как из дома вышел его сват, обратив внимание на выезжающий на автостраду "Лэнд-круизёр" и прыгнул в свою "тойоту-карину".

2

– Я знаю, где этот козёл!
– вдруг подскочил с места какой-то молодой человек, - который позавчера изнасиловал моего брата!

Этот молодой человек, в результате неожиданного стечения обстоятельств, оказался в компании своей девушки. Никто не хотел, что он пил, но он напился, и - старая добрая песня - опять принялся нести сплошную белиберду. К белиберде его хоть все и попривыкли уже давно, но опасались звать его с собой на различные тусовки и пьянки. Но в этот раз всё играло против них, как они не старались.

– Какого брата?
– отреагировал кто-то.
– Ты же в семье один...

– Троюродного брата!
– ответил он.
– Он за щеку ему ввалил! Я урою этого ублюдка!!
– кинулся он к выходу.

Компания девушки этого молодого человека собралась в её квартире. Среди них был новичок, который этого прославившегося во всём городе дебошира и шизофреника (как называли его те, кто знаком с ним был с самого детского сада) знал очень плохо. И называли его Токинг, на "шизо" он обижался):

– Ну вот, видишь? А ты не верил, - говорила она новичку.
– Когда ему спиртное ударяет в голову, у него открывается дар ясновидения да и вообще интуиция. С ним в карты тогда невозможно играть!, все до единой видит!

– Он во Владивосток ездит, - подал голос кто-то ещё, сразу как их "шизоид" вылетел за дверь и обстановка тут же разрядилась.
– К психиатру на приёмы записался!

– Только хуже стало, - усмехнулся кто-то третий, присоединившийся к беседе новичка со своей девушкой.

– Как вы его терпите?!
– усмехнулся новичок.

– А это не мы его терпим, - ответили ему, - а он - нас. Да и пользы он нам много приносит.

Токинг в это время выскочил из дома - была половина четвёртого утра, вышел на дорогу и начал голосовать, но скотские пустые машины (почему-то в этот день, полчетвёртого утра, их проезжало немало мимо раскачивающегося во все стороны голосующего "шизоида") пролетали мимо с такой скоростью, словно вместо торопящегося во Владивосток Степана Пустова, на тротуаре лежала одна только перевёрнутая урна. Но некоторым и до перевёрнутых урн есть дело: милицейская машина остановилась перед его вытянутой рукой.

Пустов знал, куда ехать - его интуиция нарисовала ему неплохую картину. Там обязательно должна была быть БУДКА KISS, которая приснилась ему позапрошлым днём, когда он отсыпался на работе. Но ублюдок не в БУДКЕ сидеть будет, а на дне котлована. Когда Пустов две минуты назад "вырубился" на пару секунд, он наконец-то увидел это долгожданное лицо, и теперь смело мог ехать во Владивосток, и не перепутать ублюдка с другими людьми (а их в КОТЛОВАНЕ будет немало).

– Далеко собрался?
– полюбопытствовали у Токинга выглянувшие из окон милиционеры.

– А вам какой хрен?
– ответил он в соответствующем тоне.
– Крутите себе педали, пока по рогам не дали.

– Залазь давай в машину, - предложили ему, - в трезвяк поедем.

– Чуваки, - усмехнулся он, не веря в то, что наблюдает перед собой такую НЕВИДАННУЮ СМЕЛОСТЬ, - я ведь вас сейчас похороню прямо в вашем гробу на колёсиках, и памятник в виде деревянного туалета поставлю сверху.
– Но его уже затаскивали в машину.

– Во Владивосток поедем?
– вспомнил он, зачем вышел на дорогу.
– Чтоб за две секунды у