– Положите оружие на пол, - сказал Батчер.
– Ну, прикажи им, потребовал он у управляющего.

Он резко сжал шею несчастного. Тот мгновенно покраснел и пошел пятнами.

– Я имею право стрелять!
– огорошил охранник новым аргументом.
– Если вы не подчинитесь, я применю силу!

– Делайте, как они говорят, - с трудом выдавил из себя управляющий.

От напряжения он закашлялся.

– Извините, господин управляющий, - охранник часто дышал.
– Я не могу позволить этим людям войти на территорию хранилища.

– Эшби.

Эшби выстрелил мгновенно. Будто Батчер лично нажал на спуск.

По ушам больно ударил взрыв. Охранника отбросило на несколько метров.

– С нами пытаются связаться, - доложил Кокстер.

– Сам. Сейчас не до тебя, - ответил главарь.
– Прикажи второму выйти. Интересно, где же третий?

Управляющий выполнил требование.

Из-за тележек вначале показалась голова, а затем и ее владелец. Его лицо было бледным, как стены в муниципальном морге. Он сделал несколько неуверенных шагов из-за своего укрытия. Рука с оружием безвольно повисла.

– Где третий?!
– спросил Эшби.

Тот поднял на налетчиков непонимающий взгляд.

– Тебя спросили! Здесь еще кто-то есть?!

Охранник неопределенно махнул головой на один из коридоров. Затем он взглянул на распластавшегося в крови напарника. У того начиналась агония.

– Забери у него пушку, - распорядился Батчер.

Эшби вышел из лифта и подошел к охраннику. Как у ребенка игрушку, легко отобрал оружие. Батчер толкнул в спину управляющего.

– Надо пошевеливаться. И так, столько времени пропало. Где тут у вас центральный сейф?

Управляющий на негнущихся ногах засеменил по одному из коридоров.

– Оставь сумки здесь. Найди третьего и присоединяйся, - приказал главарь.

– Хорошо.

Эшби с размаху заехал охраннику прикладом в живот. Тот перегнулся пополам. Он коротко добавил по затылку. Парень упал и затих. Размеренной походкой он направился в указанном направлении.

Коридор оказался совсем узким. Не таким, как остальные. Одинаковые, пластиковые двери располагались попарно. Одна напротив другой. Эшби начал с крайней. За ней ничего особенного не оказалось. Небольшое помещение для дежурного персонала. Несколько коек и все. Он проверил дверь напротив. Там располагалась аварийная энергоустановка.

Он двинулся дальше. Осторожно приоткрыл следующую дверь. Тут же услышал чей-то взволнованный голос. Коммуникатор перевел:

– Они уже здесь. Это точно. Они уже здесь. Мне доложили, что спускается лифт. Я слышал взрыв. Что мне делать? Нас всего трое.

Эшби с ноги открыл дверь. Та с сильным хлопком ударилась о стену.

– Вас только один, - огорошил он, вваливаясь в комнату.

Лысеющий, поджарый мужчина потянулся к лежащему на столе импульснику. Налетчик выстрелил. Взрывом разметало стоящую на столах аппаратуру. Охранника отбросило к ногам Эшби.

– Вот и все. Долг выполнен, - сказал он.
– А то: "что делать, что делать"! Видишь, как все просто?

Он поднял контуженого охранника за шиворот и поставил на ноги. Самостоятельно стоять у него не получилось. Он схватился за стену.

Батчер с управляющим стояли перед массивной дверью центрального хранилища. Внушительный стальной овал поражал своими размерами. От хорошо обработанной, сверкающей стали, буквально веяло надежностью.

– Открывай, - толкнул главарь управляющего к пульту управления.

– Я же вам говорил...

– Давай, давай. Считай, что ограбление уже кончилось. Вводи свой код.

Управляющий прикоснулся к панели.

– Ну!
– прикрикнул Батчер.
– Если у тебя не получиться, то я тебе не завидую. У Эшби к таким как ты есть особый подход. И должен сказать, это у него до сих пор неплохо получалось.

Появился Эшби. Он аккуратно поставил тяжелые сумки у закрытого люка хранилища.

– Как там?
– спросил главарь.

Его подручный только утвердительно кивнул.

– Я уже сообщил им наши требования, - напомнил о себе Кокстер.

– И что мы требуем на этот раз?
– спросил Батчер.

– Антигравитационную платформу до порта. Места в челноке независимой компании. Иначе мы начнем расстреливать заложников.

– Не мог придумать что-то новенькое? И что они сказали?

– Сказали, что им нужно все подготовить.

Кокстер прошелся вдоль стойки. Почти все заложники уже были в сознании. Они напряженно прислушивались к незнакомому языку.