– Ты жив?
– удивленно прошептала Рейчел.
– А я думала, ты умер.

Не шевелясь, он ответил:

– Тихо. Это волшебство.

Человек подошел и остановился над ними. Рассел, спружинив на руках, ударил вверх ногой, отбрасывая в сторону одетого в черную форму эсэсовца, из рук которого выпал автомат. Через мгновение оружие имело нового хозяина.

Испуганный немец с трудом удержал равновесие и, увидев перед собой ствол собственного автомата в руках вскочившего на ноги застреленного человека, удивленно произнес:

– Я же тебя убил!

– Ты меня - нет, - ответил Рассел, - зато я тебя убью.

– Тебе придется стрелять, - предупредил немец.

– Как скажешь, - согласился Нэш и открыл огонь.

Автомат забился в его руках, выплевывая свинцовую начинку магазина. Удары пуль подбросили эсэсовца в воздух, разрывая черный френч в клочья.

Рейчел вскрикнула и поползла к груде обгоревших фанерных коробок.

– Все в порядке, детка, - Рассел опустил автомат.
– Теперь пойдем, быстро. Здесь нельзя больше оставаться...

Рассел и Рейчел спустились в холл офиса. Взяв со стола большой сверток, перевязанный блестящей лентой, Рассел сунул его под мышку. Рейчел протянула ему коробку с бутылкой старого коньяка.

– Спасибо, милая. Я пошел.

– Ну останься со мной хоть на мгновение, - жалобно произнесла Рейчел, проводя пальцем по его небритой щеке, - пожалуйста.

Рассел облокотился на сфинкса и внимательно посмотрел на нее.

– Послушай, - она подошла к нему, - ты не можешь скрыть от меня своих чувств. Я слишком давно знаю тебя. Давай поговорим.

– О чем же ты хочешь говорить со мной сейчас?

– О твоем одиночестве.

– Я не одинок, Рейчел.

– Ты одинок. Ты даже на свидание к девушке идешь, как на войну.

– Ну, ты сама знаешь, что это за свидание. И кроме того, тебе это только кажется.

– Нет, не кажется. Тебе не хватает человека, который...

– У меня есть "человек, который", и еще у меня есть все, что мне нужно, - перебил ее Рассел.

– Нет, - Рейчел покачала головой, - ты отказываешь людям в праве любить тебя.

– Я оставляю эту возможность поэтам, - высокопарно произнес он и улыбнулся.

– Вы жестокий и мерзкий тип, мистер Нэш!

– Рейчел, ты всегда была такой романтичной! Ладно, детка, на войне как на войне. Пока!

Он поцеловал ее в лоб и быстро вышел.

Бренда открыла замочек крепления и, провернув ладонью полный барабан тяжелого полицейского "бульдога", вернула его в исходное положение. Еще мгновение она любовалась матовой вороненой сталью оружия. Это, конечно, не клинок искусно выполненного кинжала и не меч старинной работы, которые приводили ее в благоговейный трепет совершенством формы, мастерством исполнения, красотой души, вложенной в изделие мастером, - но тем не менее тоже оружие. Этот кусочек огнедышащего железа придавал уверенности и решимости, необходимых для осуществления предстоящего дела.

Она сама толком не знала, зачем подготавливает оружие в тот момент, когда к ней в гости должен был прийти этот странный торговец антиквариатом, этот Рассел Нэш. Но что-то говорило ей, что лишняя предосторожность не повредит. В конце концов, она же может и не воспользоваться пистолетом... А этот тип запросто способен оказаться маньяком. Или, например, фанатиком одной из многочисленных псевдорелигиозных сект, которые помешаны на применении холодного оружия. По данным статистики, почему-то вспомнила она, на долю таких психов приходится до восемнадцати процентов убийств... И пускай в этом деле женских голов еще не находили, но...

Ход размышлений Бренды оборвало мелодичное пение дверного звонка, что избавило ее от необходимости вооружаться еще чем-нибудь, баррикадировать двери и устраивать в прихожей что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее минное поле.

Вздрогнув, она положила пистолет в ящик секретера и, развернувшись лицом к прихожей, громко прокричала, так, чтобы ее было хорошо слышно за входной дверью:

– Сейчас, сейчас! Одну минутку!

Подняв с дивана портативный магнитофон, она нажала на его панели клавишу "запись" и, убедившись в его исправности, поместила маленький серебристый аппарат в плоскую резную шкатулку, стоящую на книжных полках, которые, в свою очередь, располагались возле двух пузатых кресел. Поставив на шкатулку мелкую статуэтку, она сказала:

– Уже иду!

Быстро поправив прическу перед зеркалом, Бренда открыла замки и распахнула входную дверь. На пороге стоял Рассел со свертками в руках.

Поймав на себе настороженный взгляд девушки, он расплылся в широкой доброжелательной улыбке и, кивнув, произнес:

– Добрый вечер. Вы меня узнали?

– Привет.
– Бренда улыбнулась в ответ, прислоняясь к дверному косяку.

– Ты так быстро открываешь дверь... И даже не спрашиваешь, кто пришел. Смелая девушка. А если бы это был не я?