Лишь Катана мог сравниться с Ингкелом в искусстве разгадывать вражеские замыслы и расставлять свои полки. Но и Катаны не было среди сражавшихся.

Почему - неведомо. Разное говорят...

Так ли, иначе ли, но победа эта далась Крагерам куда легче, чем предыдущая. Сказать по правде, и вовсе даром она им далась...

Впрочем, кому ведомо, как бы обернулось дело, даже будь со Священным отрядом опытный предводитель. Воистину ведь - не те уже были Крагеры.

Совсем не те...

Глупую уверенность свою, туманящую разум, оставили они еще в долине на кровавом снегу, рядом с трупами своих сородичей, когда пожал серп Махайры обильную жатву.

Истину сказал Страж Границ: куски их тел могли пройти в решето.

Жестокой ценой заплатили враги за науку. Но цена эта - была выплачена уже.

Дважды же цену не платят.

Ко всему теперь готов был Крагер всех Крагеров, из ведомого и из неведомого. И воины его - тоже ко всему готовы были.

Шли они, положив пальцы на спуск своих жезлов Запрета. И снаряды дремали в жерлах бомбард, как приплод в утробе щенной суки.

Не удалось бы поймать их в прежнюю ловушку. А иные ловушки - бывают ли?

Если же бывают - где найти время, чтобы их подготовить? И место - где найти?

Нет перед старым зиккуратом холмов, нет леса, нет гряды поперечной...

Но говорят старики, что даже не пытались воины устроить ловушку Крагерам. Словно иная цель была у бойцов Священного отряда.

Ходят слухи такие. Но никто не знает - верить ли? Равно как не ведает никто - что за цель была у них?

И была ли она вообще?

А еще говорят, что..."

Два вождя шли к зиккурату.

Когда за их спинами со злобной радостью затрещали автоматы, Клеймора вдруг стал непоколебимо, словно врос в землю. И Катана понял.

Понял, что отвлечь - не удалось. Понял, что если он и дальше будет пытаться отвлекать, то все его доводы разобьются об это непоколебимое упорство.

Настало время говорить всерьез.

– Я все понимаю, мальчуган... Пойми - через это тоже надо пройти.

Юноша не отвечал. Он пристально рассматривал снег перед собой словно только что увидел.

Значит, нужно высказаться еще прямее, до дна открывая потаенный смысл.

– Что, хочешь взглядом растопить дырку до самой земли?! Не старайся бесполезное занятие. Ну-ка, возьми себя в руки, воин!

Голос Катаны хлестнул Конана, как плеть. И медленно поднял Конан глаза.

– Да, воин! И прозвище в день совершеннолетия тебе дано по имени боевого меча! Брось вести себя, как баба!

Рука младшего из предводителей потянулась к левому бедру. Не для того, чтобы обнажить клинок, - чтобы убедиться в его наличии.

– Меч...
– хрипло произнес он.
– Что же - он именно для этого был мне дан? Чтобы лежать в ножнах во время битвы?!

Сказал - как пальцем ткнул в открытую рану.

Катана даже не сразу смог ответить, хотя и знал, что ему следует на это сказать...

...Люди бежали вперед - не залегая, не скрываясь. Бежали прямо на пульсирующие вспышки очередей, на брызги снарядных разрывов...

Не многим воинам удалось приблизиться к вражескому строю. Подойти же вплотную - не удалось никому.

А потом предводитель Крагеров неспешно брел между убитыми, наклонялся к их лицам, присматривался...

Там же, где надо было переворачивать труп, - он не давал себе такого труда. Наступив на тело, с размаху полосовал эспадоном по шее.

Потом поднимал голову за волосы, жадно вглядывался, ища знакомые черты.

И - одну за другой - отбрасывал прочь с коротким проклятьем.

Сзади - резко - стук сапог о наст. Крагер развернулся - и с видимой неохотой удержал тяжелое лезвие.

Он едва не зарубил одного из своих гвардейцев.

– Катаны среди них нет, вождь!
– пролепетал тот побелевшими губами.

(Он и сейчас еще не был уверен, что избежал смерти. За такую-то весть!)

– Неопознанные?
– отрывисто спросил Черный Воин.

Гвардеец понял, что имелось в виду. Действительно, несколько человек были так изуродованы осколками, что их не удалось опознать.

– Таких очень немного, вождь. И все, насколько можно разобрать, не подходят.

Крагер всех Крагеров темно глянул на охранника: