Баламут тяжело выдохнул, собираясь с силами. Достал из седельной сумки факел, кремень, быстро разжёг огонь.

— Иди вперёд, — сказал он княжичу.

— Почему я? — возмутился тот.

— А почему я? — парировал наёмник. — Кто из нас двоих будущий былинный богатырь? Великий Алексей Владимирович, князь псковский? Или бродяга Баламут? Ты давай, решай, а то всё летописцам расскажу, как есть, будешь знать.

Алексей, держа факел в слегка трясущейся руке, нерешительно топтался у входа в пещеру.

— Нет, если не хочешь идти, то, конечно, давай никуда не пойдём, — сказал Баламут. — Постояли тут у входа, похихикали, да давай обратно на коней. Пусть дальше в сырой земле гниют великие мечи, да доспехи легендарные, кому они нужны, в самом деле.

Княжич выдохнул, как перед прыжком воду, и шагнул внутрь.

— Вот это храбрый поступок, — шепнул ему в спину Баламут, — ты иди, иди пока, я немного позади держаться буду, на всякий случай.

Алексей остановился.

— Вот уж нет! Со мной иди!

— Думаешь, сын Владимира, там столь много прекрасных сокровищ, что один не унесёшь?

— Нет, думаю, что если пойду один, то и с тобой делиться найденным не стану.

— Вот же гадюка коварная, — буркнул под нос Баламут.

Он несколько секунд раздумывал, но фантазии о несметных богатствах пересилили страх и он вошёл внутрь.

Долго исследовать пещеру им, однако, не пришлось. Недлинный туннель, из стен которого торчали коренья и хвосты червей, быстро закончился небольшим лежбищем из сотен и тысяч костей.

— Человеческие? — охнул княжич.

Даже в неверном свете факела было видно, как сильно он побледнел.

— Возможно, — сказал Баламут рассматривая под ногами мешанину изкостей. — Если, конечно, тут в окрестностях водятся люди с коровьими и оленьими рогами. Тогда — да, человеческие. Если не водятся — тогда, конечно, нет.

— Чего? — переспросил Алексей.

— Коровьи это скелеты и оленьи, в массе своей, говорю, — сказал Баламут. — Виверна, видимо, таскала сюда лакомые кусочки. Чтобы покушать в тишине.

Он пнул подвернувшийся осколок рогатого черепа. Поворошил мечом останки. Сокровищами в пещере и не пахло.

— М-да, — сказал наёмник, — честно сказать, потраченного времени жаль. Тьфу.

Они вернулись на свежий воздух. Баламут ещё раз выругался и упёр руки в бока.

— Ну и что теперь прикажете делать, ваша княжеская светлость? Одну змеюку я приморил…

— Не ты, а мы вместе!

— Как скажете, я не жадный. Одного змея МЫ приговорили, но тебе всё мало. Это не тот, по твоим словам, княжич. Дай тебе волю, ты бы вообще всё в округе поубивал, на что взгляд твой кровожадный упадёт. Так что теперь, где другого змея будем искать, куда пойти, куда податься?

Алексей пожал плечами.

— Не знаю, выследи его.

— Я же сказал уже, что я не следопыт никакой. Меня подведи к добыче, покажи пальцем, я её вмиг нарежу на мелкие ломтики.

— Я тем более не умею добычу по следу искать. Хочешь медальон — сыщешь, стало быть.

Баламут хмыкнул и покивал, снова уставившись на кольчугу, за которой хранилось золотое украшение.

— Значит, — сказал наёмник, — пойдём в лес поглубже. Раз один змей здесь водится, наверняка и другой найдётся. Это как на полянке старый трухлявый пень сковырнуть — а под ним целое гадючье гнездо. Вот мы именно в такое гадючье гнездо и залезли, нюхом чую. Доверься моему опыту, я охотник на нечисть известный по всей Руси. Пойдём, зайдём в лесок поглубже, княжич, не бойся. Седлай коня.

Он оскалился в улыбке.

— Уверен, сейчас мы там найдём приключений. Только они тебе, возможно, не понравятся...

Некоторое время ехали в молчании. Княжич, кажется взгрустнул, что в пещере не нашлось легендарных артефактов, о которых он уже успел нафантазировать себе. Баламут непрестанно ёрзал в седле и вглядывался в каждый куст, стараясь высмотреть, какую новую опасность может таить в себе лес. Каждый треск ветки заставлял его вздрагивать. Каждый резкий крик птицы вызывал у него на лице гримасу боли.

— Знаешь, — сказал наёмник. — Подумал я тут. Дел-то у меня совсем невпроворот. То лешие буянят, то ведьмы молоко кислят. То да сё, столько дел, столько забот. Некогда мне возиться с какими-то там Горынычами. Мелочь это, так, ерунда, на пять минут мечом помахать. Не моего полёта птица этот Змей, смекаешь? А ты, я гляжу витязь удалой, кого хочешь сможешь соплёй перешибить. Сам справишься. Поеду я обратно, пожалуй. А ты конечно иди, иди своей дорогой, спасай княжну.

Алексей насупился.