— Давай лучше осмотрим местность, — сказал Алексей, — может, что на ум придёт умное, как её в воду заманить. Куда полезнее будет, чем твой трёп нескончаемый выслушивать.

Они вышли на высокий обрыв, на самом краю которого примостился одинокий мшистый валун. Баламут глянул вниз, где расстилалась зеркальная гладь озера.

— Осталось только понять самое простое. Как заманить нашу птичку пойти искупаться?

Наёмник горестно вздохнул и почесал затылок.

— Как охотник с мировым именем, я тебе так скажу, что других идей не вижу. Поступим так. Возьмём верёвку. Один край привяжем к камню, на втором петлю затянем. Затем, один из нас, самый бесполезный и неопытный…

Он многозначительно посмотрел на княжича и продолжил.

— … будет выступать живой приманкой. Он выманит Рарога из пещеры. Второй, самый красивый и умелый…

Баламут пригладил волосы.

— … накинет птичке петельку на шею и толкнёт камушек. Булыжник со свистом полетит вниз. Рарог, бедняга, полетит за камушком. Камень в озеро бултых, Рарог в водичку плюх. И всё, дело сделано. Просто, понятно, гениально, я считаю.

Никаких своих идей у Алёши не было и в душе он радовался тому, что наёмник всё придумал сам. Но на всякий случай княжич изобразил глубокую задумчивость, будто что-то решает про себя, и оценивает эту ловушку на Рарога со всех сторон, как опытный охотник.

— Может сработать, — сказал он тоном ленивого мастера, который по сто раз на дню роняет в озеро огненных духов.

Один конец верёвки он привязал к камню, стоящему на краю обрыва. На другом ловко заплёл скользящую петлю. Баламут проверил прочность узла на камне, подёргал аркан.

— Хватит время тянуть, — раскусил его княжич.

— Ладно, ладно, не понукай, не запряг, — буркнул Баламут. — Давай-ка решать, кто из нас аркан метать будет, а кто живой приманкой выступать станет. Я, конечно, ни на что не намекаю, но раз план придумал я, то мне и выбирать?..

Повисла неловкая тишина. Оба юноши долго мерили друг друга взглядами.

— Хорошо, пускай судьба решит, — сказал Баламут и подобрал с земли ветку. Немного поколдовал над ней, отвернувшись, затем встал лицом к Алексею и протянул ему зажатый кулак.

— Угадай, — сказал он. — Сколько веточек? Одна или две?

— Три, — бросил княжич, которому до дрожи в коленях не хотелось лезть в логово Рарога, как можно дольше.

Баламут изменился в лице, разжал пальцы, показал три обломка прутика, кинул их на землю.

— Вот ты шельмец, — сказал он. — Колдун проклятый. Я так и знал. Бабка твоя, часом, в лису оборачиваться не умела? Дедушка, может, гром и молнии задом пускал? Тьфу.

Баламут нервно выдохнул, проверил снаряжение, расправил каждую складку на одежде, прижался к коню, похлопал его по шее.

— Давай, Цезарь, мой мальчик, не подведи. Ты уж прости, дружок, что опять втянул тебя в такое.

Наёмник скинул на землю лишние сумки, облегчая коню ношу. Сел в седло и мелкой рысью поскакал в сторону пещеры. Алексей, держа в потных руках аркан, ждал. Время тянулось бесконечно долго. Наконец, он услышал приближающийся стук копыт и нарастающий вопль.

Отчаянно прижимаясь к шее коня, не переставая орать, во весь опор скакал Баламут, подгоняя Цезаря так, что тот мчался, почти не касаясь земли. А за ним, раскрыв огненный зев, летел Рарог. Исполинская птица, трёх саженей от крыла до крыла, каждым взмахом крыла она раскидывала тысячи огненных искр.

Увидев это исполинское создание, пышущее жаром, Алексей внезапно осознал, насколько их план был плох и в целом не выдерживал никакой критики. Что, если он промахнется? Что, если наброшенный аркан сгорит от жара Рарога? Словно целым водопадом на него снисходило одно озарение за другим, новые планы, гораздо лучше нынешнего, неслись в его разуме целым потоком. Но для них был уже поздновато.

Княжич почувствовал, будто ноги его стали ватными, а руки одеревенели и перестали слушаться. Но, против, казалось, даже собственной воли, он начал раскручивать аркан над головой. Один взмах. Второй. Третий. Бросок! Петля взмыла в воздух стремительно, как прыгнувшая в атаку гадюка. Аркан попал точно на шею Рарога. Едва ли соображая, что делает, княжич навалился плечом на камень. Тот не поддался ни на вершок. Чувствуя, что подступают непрошеные слёзы отчаяния беспомощности, княжич навалился сильнее, ноги вспахивали землю, но проклятый валун не поддавался.

Баламут осадил коня так резко, что тот пропахал борозду. Наёмник в одно движение кубарем скатился с него через голову, вскочил, навалился вместе с княжичем на камень. Булыжник дрогнул и перевалился за край обрыва.

Рарог пронёсся у них над головами. Юношей окатило волной жара, заставляя волосы на головах шевелиться. Рассыпаясь плеядой оранжевых искр, с печальным криком, Рарог полетел вниз, утягиваемый летящим камнем. С громоподобным грохотом, валун ударился об воду и потащил за собой исполинскую птицу. Огонь её крыльев коснулся поверхности воды, та моментально вскипела, взорвавшись клубами пара. Волны сомкнулись над Рарогом и он исчез в холодной пучине.