– Спасибо за помощь, дедушка.

– Да ничего, береги себя.

Старик остановил телегу, Генри спрыгнул, помахал вознице рукой и пошёл дальше. Скоро повозка скрылась за поворотом дороги и Генри остался в одиночестве. Пасмурный день быстро сменился непроглядными сумерками, дорога всё так же была безлюдной, и Генри ничего не оставалось, кроме как мерно идти милю за милей, стараясь ни о чём не думать, но тяжёлые мысли прогнать было непросто. Лишившись всего в один момент, будущее его теперь было туманным и безрадостным. От проигрыша десяти золотых до долга размером с целую гору, всего в один вечер. Да что там, вечер, буквально в одну минуту. Великие Боги, пока Генри сидел за столом, он молился, чтобы его дешёвый трюк сработал. А когда же всё прошло именно так, как и задумывалось, жизнь обернулась полной катастрофой. У богов явно было чувство юмора, так тонко поиздеваться над Генри. Ему хотелось выть и лезть на стену, да только в поле никаких стен не было. Он тряхнул головой, отгоняя чёрные мысли. Теперь у него новая жизнь. Всё начинается с чистого листа. Просто вышел из дома, просто больше туда нельзя возвращаться. Вот так просто, ни к чему вспоминать дурное.

Дорога упиралась в небольшую речку, через которую был перекинут деревянный мост. Генри слабо представлял, где он вообще находится, не знал этой дороги и не знал названия реки.

– Так далеко я ещё никогда не заходил, - с тоской сказал он вслух сам себе, но пути назад не было, там его ждали головорезы Змеиного Глаза, так что ничего не оставалось, кроме как плюнуть на всё и дальше идти вперёд.

Он перешёл через мост и продолжил путь.

Стемнело окончательно, дорога вдоль леса едва виднелась во мраке, и спрятавшаяся за тучами Луна делу помочь не могла. Продолжая месить босыми ногами грязь, обессиленный Генри думал только о том, чтобы устроить где-то привал. Впереди он увидел небольшой свет костра. Генри остановился и задумался. Кто его знает, что за люди ночуют там, но другой вариант был только спать на ледяной земле, в грязи и холоде, под открытым небом, так что он особо ничем не рисковал. Генри направился к незнакомцам.

Возле маленького костра сидели трое мужчин. Телега, накрытая мешковиной, стояла в стороне от дороги, а стреноженный конь лениво бродил рядом, щипая жухлую траву.

– Здравствуйте, добрые люди, - как можно громе и стараясь не дрожать голосом, поприветствовал их Генри.

Мужчины обернулись.

– Ну, здравствуй, путник, коли не шутишь. Подходи, присаживайся к огню.

– Премного благодарен, - сказал Генри, - меня зовут Генри.

– Очень хорошо, - отозвался один из мужчин.

Так как представляться они и не думали, пришлось их прозвать про себя Высоким, Стариком и Карликом. Старик протянул бутерброд и Генри с радостью принялся за еду. Хлеб был чёрствый, сыр ещё черствее, но куда лучше, чем голодать.

– Ну, как, молодой человек, как живётся вам на белом свете? – спросил Высокий.

– Нормально живётся, - Генри предусмотрительно решил не вдаваться в паршивые подробности последних дней.

– Как же это может житься нормально, - фыркнул Карлик, - когда по всей земле стоит стон простых людей?

Генри прислушался, но никакого стона не услышал.

– Вы о чём это?

– Как может житься нормально простому люду, вроде нас с тобой, когда наш король держит нас в железном кулаке, под стальной пятой?

Генри искренне призадумался над этим тезисом, но всё равно ничего не понял.

– Что не так с нашим королём? – спросил он.

– Я вот за него не голосовал, - сказал Высокий. – А вот ты? Ты голосовал за нашего короля?

– Что делал?
– не понял Генри.

– Голосовал. Это, короче, такая вещь, когда ты идёшь в специальное место и там говоришь, мол, хочу, чтобы нашим королём был Луи Девятый, а не Георг Красивый.

– Это что, типа я решаю, кто будет королём?

– Ну, как бы да. Но нет. Не только ты. Вообще все граждане Форенции приходят и говорят, хочу, чтобы королём был этот, а не тот. А потом специально отобранные люди считают, за кого больше людей говорило. Вот того и выбирают королём.

Так Генри понял, что перед ним сумасшедшие.

– Как это так, выбирать королей? Это вот когда они на поле битвы сходятся и бьют друг друга смертным боем, выясняя, кто заберёт королевство, это типа голосование?

Высокий призадумался.

– Нет, вообще не то.

– Ну, как же, вот как вы и говорили, у кого больше людей, тот и побеждает, да?

Высокий недовольно цыкнул.

– М-да, слабоват народишко ещё. Не дозрел до высоких идеалов. Вот и освобождай вас после этого.

– От чего этого меня освобождать?
– обиделся Генри.
– Я не раб какой-то, а свободный человек, иду куда захочу.

Высокий покачал головой.

– Это тебе кажется, что ты свободный человек, на самом деле мы все рабы короля. И так было сотни лет и ещё сотни лет могло бы быть, но не будет. Потому что мы боремся с королём за освобождение людей.

– А почему король вас в тюрьму не посадит, если вы такие опасные для него?
– искренне не понял Генри.

Высокий гордо выпрямился.

– Потому что мы – сила. Мы власть, понимаешь?

– Нет, - сказал Генри.
– Какая же у вас власть, если вы рядом со мной в одной грязи сидите и о чём-то рассуждаете. А король он на золотом троне сидит и всё такое. Кушает только с золота. Захотел - войну объявил, захотел - бабу красивую взял. Графиню там. Или даже принцессу какую. Вот это я понимаю - власть. А у вас какая власть?