На эшафот, тем временем, поднялся Энрике Листер, поверх военной формы носивший черную кожаную куртку на молнии.

– Товарищи! Сограждане!
– торжественно начал Листер.
– Сегодня поистине великий день, день, когда наш враг, повернувший оружие против нашей республики, получит по заслугам! Хосе Энрике Варела Иглесиас не принял стремления нашего народа к равенству и демократии, но все же мы дали ему второй шанс! Мы возвратили его на службу и даже присвоили ему звание бригадного генерала. И как он нам отплатил? А он сперва принял участие в мятеже, а затем и вовсе взял в осаду Мадрид...

Окончить свою речь Листер не успел. Откуда-то из первых рядов раздался хлесткий пистолетный выстрел. Один из гвардейцев, стоявших в оцеплении, выронил винтовку и осел на брусчатку. На его мундире медленно расползалось багровое пятно.

Где-то слева от Максима, откуда, собственно, и раздался выстрел, послышались крики и звуки какой-то возни. Кажется, там кого-то били смертным боем. Гвардейцы немедленно вскинули винтовки, ощетинившись свернувшими на солнце штыками, но огонь не открывали, не понимая, в кого именно им стрелять.

На эшафоте, тем временем, конвоиры уложили Варелу на помост и сами залегли с двух сторон от него. Чуть в стороне от них на помост рухнул и Энрике Листер.

Сразу же после выстрела Белов окинул площадь взглядом в поисках новых угроз. На глаза ему попался мужчина, тянувший что-то из кармана штанов. В первый момент Максим не сообразил, что это, но, когда мужчина взялся левой рукой за кольцо на предмете, все стало ясно. Граната!

Растолкав стоявших у него на пути людей, Максим рванул к мужику с гранатой, но тот уже успел вырвать чеку и начал поднимать руку для броска. Руку Максим успел перехватить, крепко стиснув гранату прямо поверх пальцев, но что делать дальше - было абсолютно непонятно. Не держать же гранату до прибытия саперов, тем более что мужик активно сопротивлялся и пытался вырвать руку из захвата.

Не найдя лучшего выхода, Максим резко пнул мужика в колено, одновременно прижимая руку с гранатой тому к животу. Мужчина так и упал лицом вниз, в последний момент выпустив гранату из рук. Пользуясь последними оставшимися секундами, Максим успел упереть колено мужику в поясницу, еще крепче прижимая его к мостовой.

Несмотря на то, что тело незадачливого гренадера несколько приглушило звук взрыва, в ушах у Максима все равно зазвенело. В нос ударил отвратительный запах, состоявший из кислого запаха тротила, крови и дерьма. Помотав головой, чтобы отогнать звон в ушах, Белов извлек из кобуры пистолет, передернул затвор и только потом огляделся.

На Пласа-Майор царил форменный бардак. Все вокруг кричали и, казалось, бессмысленно метались из стороны в сторону. При детальном же рассмотрении становилось понятно, что хаотично мечутся далеко не все, отдельная группа, возглавляемая людьми в шейных платках, целенаправленно рвется к эшафоту, а гвардейцы, так и не решившиеся открыть огонь, пытаются сдержать их штыками.

Один из рвавшихся к эшафоту вскинул пистолет, целясь в гвардейца, но Максим успел выстрелить раньше. Нападавший так и повис на ограждении. Максим же, тем временем, свалил еще двоих, однако, перестрелять всех ломившихся через ограждение он не смог бы при всем своем желании. Довольно быстро гвардейцев смяли и нападавшие целенаправленно рванули к эшафоту, но, как только они пересекли ограждение, из окон по ним заработали автоматчики.

Одновременно слуховые окна домов по всему периметру площади распахнулись и по националистам заработали снайперы, целенаправленно выбивавшие координаторов в ярких платках. Лишившись руководства, рядовые нападавшие быстро утратили согласованность и были смяты озверевшей толпой. Окончательный конец хаосу положил голос, прозвучавший из смонтированной на площади системы оповещения.

– Всем опустить оружие!
– голос, усиленный громкоговорителем, ударил по ушам, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности и замереть на месте.
– По неподчинившимся будет открыт огонь на поражение. Считаю до пяти! Один! Два...

До пяти считать не пришлось. Народ, впечатленный работой снайперов и эффектом экспансивных пуль, успокоился на счет «три», максимум - на счет «четыре».

Хаос кончился, теперь сотрудникам НКВД и бойцам Национальной республиканской гвардии предстояло разбираться с последствиями.

10 декабря 1936 года. 13:14.

Мадрид, площадь Пласа-Майор.

Последствия побоища на Пласа-Майор разгребали под непосредственным руководством товарища Артузова. Видимо, Артур Христианович окончательно разочаровался в квалификации местных товарищей и решил взять руководство в свои руки.

Несмотря на жертвы среди мирного населения, народ отнюдь не спешил покидать площадь, все еще ожидая казни. И лишь после того, как было объявлено что в ходе беспорядков Хосе Варела был убит, народ, недовольно бурча, стал расходиться.

Покиданию гражданами площади активно способствовали сотрудники НКВД и бойцы Гражданской гвардии, вежливо, но настойчиво выставлявшие всех, кто не пострадал во время беспорядков. Исключения делались лишь для родственников раненых и погибших. Уже на улицах всех покинувших площадь сортировали, отпуская тех, кто мог подтвердить свою принадлежность к Коммунистической партии или коммунистическим же молодежным организациям. Остальных задерживали до выяснения.