Мы не могли оставить данное замечание без внимания. Но этот вопрос сперва нужно тщательно рассмотреть, затем вынести на обсуждение, затем внести правки в текст новой конституции и только потом вынести его на голосование. Поэтому мы и отложили принятие новой конституции до мая следующего года.

– Все понятно, товарищ Сталин, - кивнул Ворошилов.

– Ну, раз понятно, тогда перейдем к другим делам, - произнес Сталин.
– Наш ограниченный воинский контингент находится в Испании уже месяц, и мне кажется, что можно подвести первые итоги. Клим, что скажешь?

– На испанском фронте без перемен, - усмехнулся Ворошилов.
– Сразу после высадки добровольческая бригада под командованием комдива Штерна разгромила войска генерала Варелы и ликвидировала угрозу Мадриду с юга и юго-востока. Сам Варела при этом оказался в плену.

Больше Штерн не предпринимал активных боевых действий, сосредоточив все усилия на возведении вокруг Мадрида эшелонированной обороны и преобразовании отрядов ополченцев в нормальные армейские части. Вооружаются новые части советским оружием, регулярно доставляемым в Картахену.

После завершения формирования новых армейских частей комдив Штерн и генерал Миаха планируют выбить националистов из университетского городка и окончательно замкнуть кольцо обороны вокруг Мадрида.

– Не спешит, значит, товарищ Штерн, - задумчиво произнес Сталин.
– Это, пожалуй, правильно. Наша задача - помочь испанским товарищам и самим набраться опыта, а не гробить наших красноармейцев в бессмысленных атаках.

– В деле получения опыта уже есть первые результаты, - заметил Ворошилов.
– Несколько дней назад по диппочте пришел подробный доклад комдива Штерна с выводами и рекомендациями, сделанными им по итогам его прорыва в Мадрид.

– И что же нам советует товарищ Штерн?
– заинтересовался Сталин.

– Например, товарищ Штерн отмечает, что очень удачным решением было посадить на броню танков автоматчиков с пулеметчиками и использовать их в качестве мобильного десанта, - ответил Ворошилов.
– На основании этого опыта Григорий Михайлович рекомендует создать отдельные штурмовые части уровнем не менее рот, а также рассмотреть возможность создания специального бронированного транспорта для них.

– Скажи, Климент Ефремович, а товарищ Штерн, случайно, не был ознакомлен с результатами совещания по вопросам развития бронетехники?
– уточнил Киров.

– Ты тоже заметил, что выводы товарища Штерна совпадают с предложениями Максима о создании бронетранспортеров и боевых машин пехоты?
– понимающе усмехнулся Ворошилов.
– Нет, товарищ Штерн о результатах совещания не знает, и до идеи бронетранспортера он дошел сам.

– А какой состав этих штурмовых рот предлагает товарищ Штерн?
– поинтересовался Сталин.

– На уровне отделения - два бойца с автоматическими винтовками с барабанными магазинами, один меткий стрелок, вооруженный винтовкой с прицелом, остальные - автоматчики, - ответил Ворошилов.
– Ну, и гранат побольше. Никаких станковых пулеметов и минометов, зато в каждую роту, или даже в каждый взвод обязательно должно быть включено инженерно-саперное отделение, которое сможет как обезвреживать вражеские мины, так и проводить собственные подрывные работы, например, при прокладывании маршрутов через здания и баррикады.

– То есть, товарищ Штерн самостоятельно дошел еще и до идеи штурмовых инженерно-саперных частей?
– уточнил Сталин.
– Так, кажется, их называли в присланных товарищем Беловым документах? Вот что, Клим, ты, помнится, докладывал, что добровольцев, желавших отправиться в Испанию, было гораздо больше, чем требовалось для комплектования бригады? Создай из оставшихся добровольцев одну-две такие роты и отправь на усиление бригады товарища Штерна. Практика, как известно, является единственным критерием истины, вот на практике и узнаем, насколько эффективны будут предложенные товарищем Штерном роты.

– Уже, товарищ Сталин, - улыбнулся Ворошилов.
– Две роты уже комплектуются, немного поднатаскаем их, проведем боевое слаживание - и отправим.

– Вот и хорошо, - кивнул Сталин.

– Кстати, вы обратили внимание, какие части Григорий Михайлович ввел в прорыв?
– поинтересовался Буденный. И тут же сам и ответил: - Кавалерию!

– Ну, кто про что, а Семен про кавалерию!
– усмехнулся Ворошилов.

– А что?
– ничуть не обиделся Буденный.
– Мы еще в годы Гражданской войны пробовали усиливать кавалерийские части броневиками! Только те броневики были страшная дрянь, вот из этой затеи тогда ничего и не вышло. А если, как Григорий Михайлович сделал, сперва танками оборону прорвать, а потом в прорыв конницу пустить - так ведь можно и глубокий рейд по тылам противника устроить! Да и конница еще послужит, не придется многих толковых командиров в отставку отправлять!

– Знаешь, а ведь что-то в этом есть, - задумчиво произнес Ворошилов.
– Семен, ты эту идею высказал, значит, тебе ее и проверять! Сформулируй концепцию танково-кавалерийских частей, проведи учения... ну, ты не первый год в армии, сам знаешь, как это делается.

– Займусь, - кивнул Буденный.

– Я попрошу Осинформбюро поискать материалы по этой теме, - пообещал Киров.
– Возможно, найдутся какие-нибудь материалы, которые облегчат вам задачу.

– Что ж, для первого месяца результаты неплохие, - подытожил Сталин.
– Мы и получили подтверждение правильности некоторых наших решений, и узнали новые тактические приемы. Клим, передай товарищу Штерну, чтобы продолжал действовать в том же духе. Без спешки, но и не затягивая сверх необходимого.