– Значит, союзники хотели не только помочь нам с разгромом Германии, но и не допустить распространения советского влияния на Европу?
– быстро сообразил Сталин.

– Так точно, - кивнул Максим.
– И пока мы с боями прорывались к Берлину через Польшу и Германию, англичане с американцами освобождали Францию, Бельгию и Голландию. В ночь с восьмого на девятое мая был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Великая Отечественная закончилась нашей победой, вот только цена этой победы составила двадцать семь миллионов советских граждан…

– Двадцать семь миллионов?
– недоверчиво переспросил Сталин.
– Мне трудно в это поверить…

– И тем не менее, это правда, - вздохнул Максим.
– И более четырнадцати миллионов из этих двадцати семи приходится на мирных жителей, убитых, угнанных на принудительные работы или умерших от голода и болезней.

– Более половины потерь… - пробормотал Киров.
– Я могу понять потери среди военных, но вот так истреблять мирное население…

– Товарищ Киров, вы не читали книгу Гитлера «Моя борьба», являющуюся основополагающей работой Германского фашизма?
– поинтересовался Максим.
– Насколько я помню, уже есть русскоязычное издание в переводе Григория Евсеевича Зиновьева. Ознакомьтесь, там подробно рассказано и о расширении жизненного пространства на восток, и о неполноценности славян, являющихся, по мнению Гитлера, низшей расой…

– Обязательно ознакомлюсь, товарищ Максим, - скрипнул зубами Киров.

Сталин в это время вновь набил трубку и закурил. После пары затяжек он заметно успокоился и посмотрел на Максима цепким взглядом.

– Спасибо за ваш рассказ, товарищ Белов, - произнес Сталин, выпуская изо рта облачко сизоватого дыма.
– Вы дали нам очень много информации к размышлению, и я думаю, что мы еще поговорим с вами о войне и ее последствиях. Не раз еще поговорим. Сейчас же я хочу спросить вас вот о чем. Среди задач, поставленных перед вами вашим правительством, вы упомянули о сворачивании СССР с социалистического пути развития, которое вы должны не допустить. Скажите, товарищ Белов, что происходило в Советском Союзе после войны?

– Это будет непростой разговор, - вздохнул Максим.
– Ну, хорошо… вы, товарищ Сталин, руководили Советским союзом до самой своей смерти пятого марта тысяча девятьсот пятьдесят третьего года…

– Пятьдесят третий год?
– Сталин, услышавший дату собственной смерти, выглядел ошарашенным, но быстро взял себя в руки.
– Значит еще больше восемнадцати лет… многое можно успеть сделать!

– Вы многое и успели, товарищ Сталин, - заметил Максим.
– Под вашим руководством страна отстраивалась после войны, к сорок девятому году мы создали свое ядерное оружие, словом, все было более или менее нормально.

Я, пожалуй, не буду рассказывать обо всем, что происходило с пятьдесят третьего по девяносто первый года, слишком много, да и далеко не все я смогу рассказать по памяти. Остановлюсь лишь на некоторых ключевых моментах. В пятьдесят третьем, после вашей смерти, первым секретарем партии стал Никита Сергеевич Хрущев, ставший в пятьдесят шестом еще и председателем Совета Министров.

– Именно Совета Министров?
– уточнил Сталин.

– Так точно, - кивнул Максим.
– В сорок шестом году народные комиссариаты были переименованы в министерства. После войны Советский Союз окончательно утвердился в статусе мировой державы, после чего были введены общепринятые в международной практике наименования государственных органов управления.

– Все понятно, товарищ Белов, продолжайте, - кивнул Сталин.

– В том же пятьдесят шестом году выйдет постановление ЦК партии и Совета министров «О реорганизации промысловой кооперации», согласно которому все артели будут безвозмездно переданы государству. Также были сильно сокращены приусадебные хозяйства колхозников и введен налог на домашнюю скотину. Эти решения не только быстро привели к дефициту товаров народного потребления, но и стали первым шагом к переходу от социализма к государственному капитализму.

– Скажите, а почему, по-вашему, Хрущев так поступил?
– поинтересовался Сталин.

– На то есть две причины, - подумав, ответил Максим.
– Во-первых, Хрущев очень вас не любил, и придя к власти, очень много сделал для того, чтобы похоронить ваши успешные проекты и втоптать ваше имя в грязь. А во-вторых, Хрущевскую номенклатуру не устраивало то, что многие талантливые и трудолюбивые люди уходили с заводов в артели, где начинали зарабатывать заметно больше не только директоров заводов, но высших партийных работников.

– Вот, значит, как?
– нахмурился Сталин.
– И что же еще придумал этот ваш Хрущев?

– Ой, много чего, - вздохнул Максим.
– Всего и не перечислить… В конце концов Хрущев так надоел всем своими экспериментами, что в шестьдесят четвертом году его вынудили подать в отставку. Во главе страны встал Леонид Ильич Брежнев.

В шестьдесят пятом году началась экономическая реформа Косыгина. Были заметно снижены обязательные к исполнению плановые показатели. Предприятия теперь сами должны были планировать собственное развитие, договариваться о поставках сырья, определять количество работников и уровень заработной платы. Главным же показателем эффективности предприятий стала извлеченная ими прибыль, по-прежнему исчисляемая, как процент от себестоимости.