В таких мыслях я, уже уставшая от часов нервных брожений кругами по дому, улеглась на диванчике в своей комнате, забросив сгиб локтя на глаза. Согнутой ногой по всей длине я лениво опиралась на спинку дивана, а вторая нога свисала с края дивана и упиралась пальцами в пол. Дверь внизу открылась, похоже, Кевин вернулся. Ну, сейчас я ему все выскажу!

Я поднялась на диване в сидячее положение и повернулась к лестнице, уже готовая высказываться, но по ней поднимался не Кевин, а Лестер. Сейчас он выглядел, как обычный человек, безо всякой тьмы, но память у меня не рыбья, я все помнила. И я так и замерла, как сидела, не произнеся ни слова, опираясь на диван ладонями по бокам от себя и глядя на поднявшегося, готовая в любой момент дать деру. Напряжение ощутимо повисло в воздухе на те секунды, что мы смотрели друг на друга. Лестер подал голос первым:

— Где сноходец?

О, так он к нему пришел. Хорошо. Сразу стало как-то легче, хотя ни о каком расслаблении и речи не шло.

— Гуляет, — коротко ответила я.

Рассыпаться в словах не было никакого желания.

— Идём со мной, — сказал Лестер таким тоном, что было ясно, что отказа он не примет.

И с этими словами он развернулся на лестнице и начал спускаться. И я моментально снова напряглась, встала с дивана, но больше ничего не сделала.

— Куда? — спросила я не шевелясь.

Если бы я всегда делала, что говорят, давно бы валялась трупиком в какой-нибудь канаве.

Лестер успел спуститься всего на пару ступенек, остановился и повернулся в мою сторону. Он помолчал пару секунд, собираясь с мыслями, и потом чуть мягче произнес:

— Ада, пожалуйста, пойдем со мной. У меня есть для тебя подарок.

Почему-то эти слова ему было сложно произнести, я не понимала почему. А ещё мне все казалось, что теперь, когда все тайны раскрыты, он ведёт себя немного иначе, грубее, что ли. Ну конечно, теперь ему притворяться не надо, маски сброшены.

— Подарок можно было просто принести. Куда ты собираешься меня отвести?

Он прикрыл глаза, выдохнул, потом открыл и вздохнул, скрестив на груди руки:

— Ада, в чем ты меня подозреваешь? Ты теперь знаешь, кто я и кем был все это время, но больше не изменилось ничего. Неужели ты всерьез полагаешь, что если бы я хотел причинить тебе вред, я не мог бы сделать этого прямо здесь? Подарок слишком большой, чтобы я мог принести его с собой. И когда ты его увидишь, то все поймёшь. Просто идём.

— Не нужны мне от тебя никакие подарки, — буркнула я.

Он поднялся обратно и решительным шагом направился ко мне. Угроза буквально надвигалась, и я отступила на шаг назад, но усилием воли заставила себя остановиться и больше не отступать. Он замер прямо передо мной, совсем близко, да так резко, словно между нами была невидимая стена. Лестер пристально смотрел в мои глаза, и я не могла отвести от него взгляд. Я чувствовала в нем иную Тьму, теперь уже четко понимая, что это, возможно, именно она пугала своей инаковостью и мощью. Да и он сам был Старейшиной, воплощением того, от чего стоило держаться подальше. Но я стояла и смотрела, и казалось, даже мое сердце замерло в ожидании дальнейших действий.

Лестер медленно поднял правую руку, чтобы я точно заметила, и коснулся костяшками пальцев моего лица, мягко погладил, повторив слово в слово сказанное им ранее:

— Для тебя я не третий круг и не Старейшина. Только для тебя, Ада. Рядом со мной ты можешь чувствовать себя спокойно. Что бы ни случилось, я всегда останусь на твоей стороне. Помнишь?

— Если я тебе так важна, зачем было скрывать, кто ты? Ты обманывал меня, — ответила я тихо.

— Я ожидал именно той реакции, что и получил, когда ты узнала. И я не хотел ее. Ты в первую очередь увидела во мне Старейшину, сразу забыв все остальное. Бояться нас — это правильно, но я хочу, чтобы ты понимала, что я — исключение для тебя. До встречи с тобой мне было плевать на этот мир. Сейчас мне плевать на все, кроме тебя. Одно твое слово — и я буду равнять города с землёй, если ты будешь довольна.

Его согнутый палец спустился к моему подбородку, придержав его, когда губы потянулись за поцелуем. Долгая секунда на размышления, не стоит ли мне отодвинуться, уже закончилась, а решение так и не было принято. Его губы нежно коснулись моих, вызвав мурашки по коже, и я закрыла глаза, тем самым признаваясь, что мне это нравится. И конечно, он уловил смену моего настроения. Лестер жадно обхватил меня за талию, крепко прижал к себе. Поцелуй стал более требовательным и напористым, и я обняла Лестера в ответ, наслаждаясь его близостью. Появилось ощущение, что мне рядом с ним все можно, вообще все. Счастье хлынуло целым потоком, пьяня и кружа голову, и я решилась наконец задать вопрос, на который так и не ответил Кевин. Я отстранилась от его губ, уцепилась указательным пальцем за верхнюю пуговицу его рубашки и немного смущённо, опустив взгляд, спросила:

— Ты говорил, у тебя особые… эм… вкусы в постели. Расскажешь?

Самое время спросить, тем более, я была бы очень не против продолжить. Лестер в ответ улыбнулся, и было в его выражении лица столько всего. Он больше не притворялся хорошим мальчиком, он был опасен и не скрывал этого. Он хотел меня, и хотел сильно, но помня прошлый провал, не торопился. Он радовался и улыбался мне настоящей искренней улыбкой.

— Слова искажают суть. Я просто покажу тебе. Но не сейчас.

Мои брови удивлённо взлетели вверх: