Затем стрельба стихла, и Бессмертный проорал:

– Марк! Ты действительно надеялся, что Заклинатель нас закопает?

– Это была идея Головина! – отозвался барон Луминар.

– И ты не устоял?

– Он даже обрадовался! – подтвердил наёмник.

– Головин, борода тебе не идёт, – рассмеялся Бессмертный.

– Потом сниму.

– Я собирался его сдать! – завопил Марк. – Хотел заманить в замок и сдать вместе с Заклинателем!

– Кто тебе поверит?

– «Поцелуй русалки» подтвердит!

– Ни одна русалка с тобой целоваться не станет, – крикнул расположившийся за «Альфа-Ромео» Артём.

Его позиция была самой уязвимой, поскольку обезопасить себя – и то временно – наёмник смог только с тыла, убив стоявшего на стене стражника, а с трёх других сторон: у фургона, у мотоциклов и за подиумом – находились враги. Но Артём не унывал.

– Марк, я знал, что ты захочешь меня кинуть, и подготовился! Но могу дать тебе шанс. Давай прикончим всех этих уродов!

– Лучше брось жезл и сдайся, – ответил Бессмертный. – Мы отвезём тебя в Тайный Город, и ты, может быть, останешься в живых!

– Не останется, – процедил де Кес.

Но наёмник и сам это понимал.

– После того, как убил рыцаря? Да твой телохранитель меня голыми руками порвёт.

– Да, – пообещал Игнатий. – Именно так.

– О чём ты только думал? – рассмеялся Бессмертный.

– Мы договорились? – вернулся в разговор барон Луминар.

– Ты к кому сейчас обращаешься?

– К тебе!

– Ты напрасно не принял моё предложение, Марк, – крикнул наёмник. – Была возможность спастись.

– Неужели?

Ответом стал громкий, полный боли вопль… А за секунду до него – громкий изумлённый возглас, сопровождавший стремительное движение чёрной моряны: сначала Фатма буквально взлетела на стену, затем спрыгнула во двор, оказавшись около фургона, и тут же, не теряя даром времени, разорвала ближайшего вампира.

Успевшего издать громкий, полный боли вопль…

Это был отличный план.

И он мог сработать.

Триста фунтов когтей, шипов, рогов и не пробиваемой магией брони – вот что такое моряна в «боевой шкуре». И, несмотря на внушительный вес, очень высокая скорость, позволяющая с лёгкостью уклоняться от ударов и выстрелов. А поскольку Фатма была чёрной моряной, а не белой, к описанию следует добавить ядовитые железы.

Уговаривая Лебру и Фатму помочь в нападении на замок, Артём рассчитывал не только на таланты шаса, но и на мощь его хрупкой подружки-оборотня, своевременное появление которой могло изменить ход любой схватки.

Должно было изменить.

Прикончив стоявшего у фургона вампира, Фатма прыгнула в сторону Бессмертного, намереваясь добраться до Дагни, но не сумела, напоровшись на стремительную атаку беловолосой Кори – только она могла хотя бы попытаться остановить или задержать моряну, соревнуясь не в силе, но в скорости. Только она. Кори это понимала и потому без колебаний бросилась на здоровенного оборотня, распространяющего вокруг приторный запах спелых персиков. Бросилась, зная, что не может победить, но способна измотать бесчисленным количеством небольших ударов мачете, которыми покрывала крупную тушу оборотня, успевая уворачиваться и от клыков, и от когтей, и от шипастого хвоста, и, самое главное – от плевков ядом. Её преимущество в скорости оказалось достаточным, чтобы уходить от выпадов моряны, нанося ей небольшие, но чувствительные раны, не позволяя подойти к Дагни угрозой нанести прицельный удар в сердце. Кори не могла завалить Фатму, но добилась главного – моряна потеряла драгоценные секунды.

А затем опомнившийся Бессмертный заорал:

– Пулемёт! Пулемётчик, чтоб тебя! Огонь! Огонь по монстру!

И с башни застучала тяжёлая машина.

Однако крупнокалиберные пули ударили не в чёрную моряну, а в подиум, заставив и Бессмертного, и чудов, и оставшихся в живых колдунов искать другое укрытие.

И не только их…

Оказавшись на стене, Копыто некоторое время прятался, внимательно наблюдая за дворовыми разборками и разрываясь между горячим желанием броситься в набитые сокровищами подвалы и разумным решением поскорее вернуться к Лебре, у которого наверняка есть чёткий план отступления из опасного места. Жадность отчаянно боролась с инстинктом самосохранения, но увидев, что Дагни не сумела освободиться, а наёмник оказался заблокирован за «Альфа-Ромео», Копыто, абсолютно неожиданно для самого себя, перевёл взгляд на сторожевую башню, из которой торчал длинный ствол крупнокалиберного пулемёта, вздохнул и быстро, но соблюдая предельную осторожность, направился к ней. Решительно, но ругая себя последними словами. Только тихо ругая, чтобы никто не услышал. Направился, на ходу доставая нож, и отчаянно смелым ударом сзади снял пулемётчика.

Копыто завладел оружием за несколько мгновений до того, как Бессмертный приказал открыть огонь, и честно его открыл, правда, хаотично и неприцельно, поскольку едва управлялся с тяжеленным пулемётом.

Магия магией, но от потока пуль пятидесятого калибра не всякий «щит» прикроет – у заклинаний тоже есть предел прочности, и потому самым разумным для всех: и челов, и чудов, и вампиров – было не высовываться из укрытий и молиться, чтобы безумный пулемётчик не сосредоточил огонь на них. Но кровососам повезло меньше: двоим пули оторвали конечности, ещё двое получили сильные ожоги. Фатма тоже предпочла спрятаться – добежала до «Альфа-Ромео» и залегла рядом с наёмником, терпеливо пережидая, когда пройдёт свинцовый дождь длиной в пулемётную ленту.

Спрятались все.

И потому почти никто не заметил, как через стену перебрался очень высокий, не менее восьми футов, и очень плотный мускулистый здоровяк, облачение которого составляли лишь набедренная повязка и широкий боевой пояс, – то самое «оборудование», которым дистанционно управляла Мама Кали. И которое, оказавшись во дворе, стремительно помчалось к фургону с магическим грузом.

Единственным, кто разглядел явление нового игрока, оказался Копыто. И не просто разглядел – уйбуй догадался, что мускулистый гигант не входит в число его друзей, и попытался сосредоточить огонь на нём. С трудом. Багровея от натуги и напрягая все силы, какие у него были, чтобы удержать пулемёт в нужном положении. Крича что-то неразборчивое: и от прилагаемых усилий, и чтобы не оглохнуть. Надрываясь…