И все посмотрели на фотопортрет брюнета.

– И пусть, к примеру, они составляют открытую пару, – высказался кто-то из правительства.

– Кто они?

Вместо ответа Бессмертный поймал на себе изумлённые взгляды.

– Ну не знаю… пусть, к примеру, это будет ваш ближайший помощник и руководитель какого-нибудь направления. А вы иногда оказывайте им знаки внимания: поправьте галстук перед фотосессией или помогите с платком…

– Совершенно невинные знаки внимания. Чтобы показать, что вы неравнодушный человек.

– Современный, открытый, толерантный.

– Населению такое нравится.

– Иначе могут возникнуть ненужные эксцессы: население может подумать, что мы возвращаемся во времена мрачного средневековья.

– А это деспотизм и неуважение к правам личности.

– Покажите населению широту взглядов – и вас полюбят.

– Вы уверены?

– Все медиа за нас, скажем вас любить – вас полюбят.

– Почему бы тогда им не полюбить меня таким, какой я есть? – поинтересовался Бессмертный. – С моими взглядами и моими принципами?

Возникла неловкая пауза. Спорить с лидером подкачанные мужчины не хотели, но и отступать – пока – не собирались.

– Будет лучше, если мы все будем разделять одни и те же взгляды, – пробормотал представитель иностранных дел.

«Спокойно, Роже, чем они глупее – тем тебе легче».

Но тот факт, что собравшиеся решились высказать своё мнение, заставил Бессмертного мысленно поаплодировать их нынешним кукловодам, ухитрившимся намертво вбить в напомаженные головы подобные догмы.

– Что-то ещё?

– Ещё было бы неплохо, чтобы среди высшего круга Касты появился человек, ощущающий себя магом.

– С этим проблем нет – они все ощущают себя магами, – махнул рукой Бессмертный, но через мгновение понял, что поторопился с ответом.

– Я имел в виду, что среди командующих должен быть человек, который магом не является, но идентифицирует себя как мага, – объяснил мужчина из правительства.

– А как его буду идентифицировать я?

– Как все окружающие.

– Это как?

– С уважением к его самоидентификации.

– То есть я должен буду считать его магом? – удивился Бессмертный.

– Да.

– Зачем?

– Из уважения к его самоидентификации, – повторил мужчина из правительства.

– А если они все начнут воображать себя магами?

– Пусть воображают – это поможет нам плавно ввести магию в повседневную жизнь. Одни будут считать себя магами, а другие – быть настоящими магами. Важно показать, что человек, идентифицирующий себя магом, способен добиться многого и подняться на высокий уровень.

– Это как в женском боксе: каждый, идентифицирующий себя женщиной, имеет право стать олимпийской чемпионкой.

– Населению такое нравится.

– Мы понимаем, что мест на самом верху немного и все, идентифицирующие себя магами, не получат возможности оказаться среди руководства…

– Но что этот самоидентификатор будет делать среди настоящих магов?! – не сдержался Бессмертный.

– Да какая разница? – искренне удивился представитель иностранных дел. – Будет готовить помещение к совещаниям, например авторучки разносить и блокноты… Нам важно показать, что возможность есть.

– Что социальный лифт работает.

– Пусть они в это верят!

– Пусть играют в магов и не мешают нам.

– Как сейчас они играют в выборы.

– Или на бирже.

– Пусть развлекаются.

Бессмертный в целом понял, что имеют в виду подкачанные, однако их лицемерие заставило его повторить вопрос:

– Что я буду делать с самоидентификатором?

– Господи, мы же сказали: ничего. Объясните ему приватно, чтобы он ни во что не лез, а просто самоидентифицировался на публику, и забудьте о нём навсегда.

Поскольку выход в публичное поле имел весьма отдалённые перспективы, а ссориться с напомаженными не следовало, Бессмертный невнятно пообещал:

– Я подумаю.

Лицемерие в ответ на лицемерие.

– Очень хорошо, – одобрил представитель иностранных дел. – Спасибо.

– Вы только входите в большую политику, но не нужно раздражать население, – добавил подкачанный из правительства. – Покажите, что с уважением относитесь к его традициям.

– К традиции называть себя тем, кем не являешься? – не сдержался Бессмертный. – А окружающие должны это принимать?