Но то – отношение.

А вот физических проблем ни человские маги, ни нелюди, входя в церкви, не испытывали. Не появлялась перед ними невидимая стена, не позволяющая им проникать в храм, не испытывали они боль или нарастающий, сводящий с ума звон в ушах. Ничего… Храмы встречали их так же, как остальных: с достоинством раскрывали двери, предлагая присоединиться к семье тех, в чьей жизни есть нечто большее, чем повседневность. И, возможно, эта спокойная открытость и полная уверенность в том, что кем бы ты ни был, ты способен найти дорогу к Богу, смущали Бессмертного. И поэтому он задержался перед тем, как войти в одну из неприметных дверей собора Парижской Богоматери. Не в нерешительности, а потому что то был храм, над которым возвышался крест. А может, и в нерешительности, потому что ему предстояло войти в храм, над которым возвышался крест. И не на мгновение задержался, а почти на минуту, после чего уверенно распахнул дверь и по узкой лестнице, настолько узкой, что его плечи то и дело касались стен, спустился в подвал. И остановился в проёме, разглядывая высокого мужчину в чёрной рясе с накинутым капюшоном. Помещение освещалось всего одной свечой, мужчина стоял к дверям спиной, но тем не менее Бессмертный уверенно произнёс:

– Ты не отец Алексей.

По-русски Бессмертный говорил с резким акцентом, и могло показаться, что собеседник его не понял, потому что он, не оборачиваясь, сказал:

– Спасибо, что пришёл, Роже.

Тоже на русском языке.

– Ты не отец Алексей.

– Вы не настолько хорошо знакомы, чтобы так говорить, – медленно ответил мужчина в рясе. – Собственно, вы вообще не знакомы.

Кажется, он улыбался. А сказав «вы», признал правоту Бессмертного.

– Кто ты?

– Человек.

– Как я?

– Нет, – мягко ответил незнакомец. – Ты – чел. Если я правильно помню, именно так называют людей в Тайном Городе.

– И почему я – чел?

– Потому что согласился, чтобы тебя так называли.

Это замечание Бессмертный оставил без внимания. Никак не прореагировал, ни словом, ни жестом, что, в свою очередь, вызвало у собеседника удивление. Которое он тоже оставил при себе.

– Вернёмся к моему первому вопросу. – Бессмертный перешёл на размеренный тон. – Ты не отец Алексей и ты не Инквизитор.

– Я говорю их голосом.

– Посланник, значит… Почему не явился Инквизитор?

– Ответ тебе известен: Инквизиторы не стремятся приходить, ведь они – крайняя мера. И с теми, к кому они приходят, Инквизиторы задушевных бесед не ведут.

– А ты ведёшь?

– Я – посланник, здесь ты прав.

– Типа последнее предупреждение? – криво усмехнулся Бессмертный.

– Первое. – Мужчина выдержал короткую, но отчётливую паузу, после чего резко обернулся к Бессмертному и впервые посмотрел ему в глаза: – И последнее.

Он был моложе, чем предполагал лидер Касты, опираясь лишь на голос, – лет двадцать пять, не больше, и худым настолько, что казался исхудавшим. Одни глаза на узком лице. Глаза большие, умные, с завораживающим взглядом. Но Бессмертный знал, как не попасться под действие таких глаз – нужно просто в них не смотреть. Не отвечать взглядом на взгляд.

– Тогда говори, посланник, выкладывай своё предупреждение. – Теперь лидер Касты смотрел на стену за спиной собеседника.

– Ты знаешь всё, что я могу тебе сказать. – Мужчина едва заметно пожал плечами. – Ты делаешь то, что запрещено.

– Договор был заключён между Инквизиторами и Великими Домами. Договор был призван защитить людей от Великих Домов, и в буквальном смысле, и в переносном. Всех людей, посланник, а я – человек.

– Ты служишь Ярге.

– Я хочу, чтобы люди опомнились и вернули себе то, что их по праву – магию. Истинную магию, а не те огрызки, которыми довольствуются те, кто знает о Тайном Городе.

– Предки приняли…

– Предки давно умерли, а мир изменился. И мы, владельцы Земли, находимся в униженном положении, не имея возможности творить великие дела. Скажи, посланник, неужели ты не понимаешь, что, обладая магией, мы бы давно уже путешествовали к другим мирам? Всё было бы иначе!

– И тем не менее ты служишь Ярге.

– И что?

– Он хочет править планетой.

– Кто-то должен править, – пожал плечами Бессмертный. – Пирамида – наиболее устойчивая фигура, как тебе наверняка известно, и в политике тоже. А раз так, кто-то должен оказаться наверху.

– И тем не менее…

– Кроме того, ты забываешь о нашем численном превосходстве, посланник. Да, у нас мало магов, но это вопрос времени: в условиях свободы дети со способностями не будут, как сейчас, до конца жизни чувствовать себя странными, непохожими на других уродами. Напротив, они займут положение, которое их по праву. Нелюди плодятся медленно, мы – быстро, и когда среди нас окажется достаточно магов, всё переменится. Запомни, посланник, Инквизиторы должны служить людям, а не поддерживать древние договорённости, которые потеряли всякий смысл и теперь играют на руку нашим врагам.

– Великие Дома способны уничтожить планету.

– Я помню об этом, посланник, поэтому и не предлагаю с ними воевать, – с жаром продолжил Бессмертный. С искренним, истинным жаром фанатично верующего в свою правоту человека. – Мы войдём в мир магии на равных условиях и постепенно выдавим из него чужаков. Оглядись вокруг, посланник, и предложи оглядеться тем, кто тебя послал. Оглядеться и подумать: сейчас идеальное время для нашего возвращения! Великие Дома в нокдауне, самый опасный из них, – Навь, вошёл в клинч с Яргой, никто из них не собирается уступать, и есть огромная вероятность, что в этом сражении сгорит кто-то из них. Или оба.