Брайан вскочил с кровати. Нет, так невозможно! Эти мысли сведут его с ума.

Он натянул шорты и вышел на веранду. Холодный морской воздух приятно щекотал ноздри. Повернувшись направо, он заметил, что в окне Патрисии горит свет. Значит, ей тоже не спится?

Боже правый! На ней легкий халатик, волосы распущены и струятся шелковыми прядями по плечам, щекочут нежную кожу…

Это какой-то кошмар! Образ, который встал у него перед внутренним взором, неожиданно превратился в реальность.

Патрисия заметила его и обернулась. Только тут Брайан увидел, что перед ней стоит телефон. Боже, как он ошибся! Дело не в бессоннице, просто она решила доложить сестре обстановку, заверить ее, что все в порядке и этот осел Брайан ничего не понимает. А он-то думал!..

— Брайан, что случилось? Тебе что-то нужно?

Нужно. Мне тоже нужно было позвонить Синклеру.

Но что бы я ему сказал? Что Патрисия оказалась не такой простой? Что это не женщина, а загадка? И стоит ей надеть серебряные серьги, как он, Брайан Лавджой, едва сдерживается, чтобы не дотронуться до нее? И не только рукой, но и губами. Что ему хочется зарыться в ее волосы и ласкать их?

— Ничего не случилось, — хрипло ответил Брайан. — Ничего.

Патрисия потянулась к заколке.

— Не делай этого! — вырвалось у него.

Она замерла. Слегка задравшийся рукав халата обнажил ее тонкие запястья.

— Выкинь свои заколки! — рявкнул Брайан.

Он не собирался грубить, все вышло как-то само собой.

— Выкинуть?

— Ко всем чертям! Никогда больше их не носи.

— Вы только послушайте: советы красоты от Брайана Лавджоя!

Он вспомнил о том мужчине, который просил ее не постригать волосы. Должно быть, этот мужчина причинил ей большую боль. Да, в этом нет сомнений!

— Прости, — смешался Брайан, — не знал, что это тебя заденет. Вообще, это не мое дело!

Патрисия пожала плечами. А Брайан сказал сам себе: тот придурок прав. У нее просто замечательные волосы. Может, красивее он даже не встречал.

Но какое до этого дело Синклеру? Ему подавай конкретику, а не рассуждения о женской внешности.

— Пойду на пляж немножко остыть. Я туда и собирался, да вот вышел на веранду, смотрю, у тебя свет горит. Дай, думаю, зайду, мало ли что… Но ты говоришь по телефону…

— Нет, просто…

Просто весь вечер Патрисия не могла отделаться от теней прошлого, которые вдруг ворвались в ее сознание и снова принялись ее терзать. Он так смотрел на нее, так прикасался к ней, так брал ее за руку, что ей вновь захотелось почувствовать себя красивой, особенной, желанной.

Патрисия прекрасно знала все приемы, к которым прибегают мужчины, чтобы завладеть женским сердцем. Брайан по этой части мастак.

И, хотя она раскусила его игру, сопротивляться она уже не в силах.

Когда он появился перед нею посреди ночи, она приготовилась к душещипательной сцене.

Это тоже классика жанра: несчастный красавец изливает душу случайно оказавшейся рядом девушке, которая смотрит на него сочувственным взглядом из-под длинных ресниц.

Но, подумала Патрисия, вспомнив фотокарточку, которую Брайан хранит в бумажнике, может, в его жизни и впрямь все складывалось не так гладко? Как бы ей хотелось знать!..

— Просто я собиралась позвонить Джесс, объяснила Патрисия. — Моей сестре. Объяснить, где я нахожусь и почему. Давно надо было с ней связаться.

— Что ж, не буду тебе мешать.

В темноте было не разобрать выражения его лица. Но голос — мягкий, сочувственный голос — она слышала отчетливо. И хотела броситься на шею его обладателю, чтобы тот приласкал ее.

— Вряд ли у тебя получится, — резко произнесла Патрисия, злясь на саму себя. — Ты смущаешь меня одним своим видом.

— Неужели? Я не нарочно.

— Вот в этом позволь усомниться.

— Смущать девиц не мое призвание. К тому же ты выглядишь вполне уравновешенной. — И, поглядев на трубку, которую Патрисия по-прежнему сжимала в руке, Брайан добавил:

— Валяй, звони. Сестра ждет не дождется, когда ты ей обо всем доложишь.

Нет, нет! Он знает, что она заметила фотографию. И решил, видно, что она торопится сообщить Джессике: представляешь, сестрица, у Брайана Лавджоя, оказывается, есть сын!