— Дэйзи и Райк, — говорит Роуз. — Вам обоим нужно мыть посуду или класть ее в посудомоечную машину. Раковина — это не мусорное ведро. Как и кофейный столик, гараж или кабинет.

— Просто, блять, замечательно, — стонет Райк и откидывается на спинку дивана, словно не может в это поверить. — Нам не двенадцать, Роуз.

Я чувствую ухмылку Ло за моей спиной и толкаю его локтем, чтобы стереть ее. Но Райк замечает это.

— Что, блять, смешного?

— Мне пришлось прожить с Роуз почти три года. Приятно видеть, что кто-то еще страдает от ее правления.

Дэйзи отвечает: — Роуз, мне нравится, что у меня есть такая свобода. Мама всегда придиралась ко мне из-за моей комнаты...

— Я не позволю манипулировать мной по этому поводу. Хорошая попытка, — говорит она, — но нет.

На Коннора, похоже, произвело впечатление, что Роуз перехитрила Дэйзи, что на самом деле является большим комплиментом для моей сестры.

Дэйзи пожимает плечами, как бы говоря: попробовать стоило.

Роуз щелкает пальцами, привлекая всеобщее внимание.

— Это несложная концепция. Если мы живем вместе, убирайте за собой.

— А что, если я, блять, не хочу, — возражает Райк.

— Что? — Роуз смотрит на него так, словно он предлагает еще один выбор в тесте, где можно выбрать только да или нет.

Он закидывает ноги на стол, чтобы еще больше разозлить ее. Коннор говорит что-то по-итальянски, и, поскольку Роуз знает только французский, я быстро понимаю, что он тайно разговаривает с Райком.

— Ээээй! — я поднимаю руки вверх. В комнате воцаряется тишина, все взгляды обращаются ко мне. Ого, это сработало лучше, чем я думала. — Могу я ввести правило: никаких секретов на иностранных языках?

— Выучи иностранный язык, и никаких секретов не будет, — быстро говорит Коннор.

Легче сказать, чем сделать. Но я вижу силу в глазах Роуз, как будто она принимает новый вызов.

Райк кивает моей старшей сестре.

— Давайте мы с Дэйзи наймем горничную, как и хотели.

— Нет, — говорим мы с Ло в один голос.

Райк снова стонет. Мы с Ло уже высказывали наше мнение о поварах и обслуживающем персонале, горничных и дворецких. Мы выросли вместе с ними, и этот дом, каким бы огромным он ни был, итак уже напоминает нам о местах, где мы жили.

Никто из нас не хочет возвращаться к этому. Ходить по коридорам, напоминающим о временах, которые были темнее и зловещее. Новые начинания означают перемены, и я хочу изменить мой образ жизни. К тому же, нас слишком часто ударяли ножом в спину. Не могу себе представить, что могу доверять кому-то настолько, чтобы позволить ему свободно распоряжаться нашим домом.

— Ты предупрежден, — говорит ему Роуз, прежде чем продолжить. — Второе. Джакузи — не место для ебли.

Грубо, но она даже не запнулась и не покраснела.

И тут до меня доходит реальность этого обвинения.

— Кто занимался сексом в джакузи?

Не я.

— Ну, это были не мы, — начинает Ло, поднимая на меня глаза, и с трудом переводит взгляд на соседний диван.

О. Оооооо. Я морщусь, когда всплывающая картинка с Райком и Дэйзи, трахающимися в бурлящей горячей воде, заполняет мой мозг. Стереть! Удалить! Аааааааааа.

Глаза Дэйзи стали похожи на огромные блюдца, и я все больше осознаю, что она намного моложе всех нас. Она, вероятно, тоже сейчас ощущает разницу в возрасте. Что-то в том, что мы знаем, что она занимается сексом с Райком, заставляет неловкости обрушиться на комнату. Или, по крайней мере, меня уносят мощные порывы ветра, совершенно не задевая Роуз и Коннора.

Может быть, их кресла, похожие на троны, обладают магическими свойствами иммунитета?

— Это собрание — просто способ побесить меня? — сердито спрашивает Райк, положив руку на голову Дэйзи, которая потихоньку сползает всё ниже и ниже. Его пальцы запутались в ее волосах, и мне интересно, делает ли он ей массаж головы или что-то в этом роде.

— Ты еще не освоился, — говорит Коннор. — Это займет у тебя пару месяцев, а то и год, потому что ты всегда отказываешься от дрессировок.

— Фантастика, — отвечает Райк.

— Даже не, блять, фантастика? — Дэйзи шепчет ему с лучезарной улыбкой.

Он улыбается в ответ, а его глаза смотрят на нее с интимным интересом, который бывает только в спальне и во время прелюдии.

Коннор прочищает горло.

— И последнее... — его взгляд останавливается на Ло, но темно-синие глаза Коннора полны серьезности. Весь юмор и подшучивание тут же исчезают. Я больше не думаю, что речь идёт о грязной посуде и сексе в джакузи. — Это то, что касается вас четверых, — он отодвигается на краешек кресла, чтобы быть немного ближе к нам. Мое сердце замирает. — Как вы знаете, завтра публицист Кэллоуэев объявит СМИ о беременности Лили.