Весь день я готовилась к огненной буре. Если реакция будет такой же, как у моих родителей, я столкнусь с недовольством и неодобрением. Мы с Ло не женаты. Всего несколько месяцев назад у него случился рецидив. Мы не такая яркая пара, как Роуз и Коннор.

Но, думаю, я готова вынести приговор. Я уже столько всего пережила, что не вижу будущего, в котором насмешки будут разрывать меня на части.

Единственная загвоздка в заявлении Коннора — это начало: Это то, что касается вас четверых. Если речь идет о моей беременности, то почему это касается и Райка с Дэйзи?

— Я не понимаю, — первым говорит Ло, его голос полон раздражения. Как будто весь мир вцепился в него когтями, прежде чем он успел поднять защиту.

— Я разговаривал с одним человеком, который у меня есть в GBA News, — говорит Коннор. Он коллекционирует множество людей, поэтому неудивительно, что он знает кого-то изнутри. — У них есть эксклюзивные права на распространение информации о беременности Лили. Я позвонил ему, чтобы узнать, какой будет обратная реакция. Хотел подготовить вас двоих.

Его глаза перебегают с Ло на меня.

Так что, возможно, у нас есть время надеть доспехи.

— То, что он мне сказал, — продолжает Коннор, — было тем, чего я не ожидал.

Я жду, что кто-нибудь отпустит шутку о том, что Коннор не знает всего на свете, но Райк и Ло хранят устрашающее молчание, и их молчание только усугубляет ситуацию.

— Он сказал, что люди будут спорить, действительно ли ребенок принадлежит Лорену. Или это ребенок Райка.

Его заявление произвело неизгладимое впечатление на присутствующих. Никто не упоминает о тесте на отцовство. Что, если я сделаю его, спор будет исчерпан. Дело не в этом.

Дело в том, что это неправильно. Что я наконец-то переступила слухи об отношениях втроем. Наконец-то сдвинулась с мертвой точки.

Это то, что касается вас четверых.

Райк что-то шепчет Дэйзи на ухо, его глаза выражают беспокойство. Она смотрит куда-то вдаль, на ковер, и качает головой.

— Мы справимся вместе, — говорит она себе под нос.

Мышцы на его челюсти напрягаются, и он поднимается на ноги.

— Можно мы удалимся на десять минут, чтобы поговорить об этом наедине? — спрашивает Райк. — Это очень важно.

Я боюсь встретиться взглядом с Ло или даже пошевелиться. Моя младшая сестра встречается с Райком, и теперь люди поверят, что я вынашиваю его ребенка. Сколько раз моя зависимость причинит ей боль?

Роуз встает.

— Наверное, это хорошая идея.

В мгновение ока Райк хватает Дэйзи за руку, и они удаляются в их комнату. А Коннор с Роуз выходят на кухню, оставляя нас наедине.

Мне хочется верить, что эти слухи не отличаются от других. Но на самом деле они могут задеть и Райка, и Ло больше, чем другие. Они могут повлиять на всех нас по-новому, бросить нам новый вызов.

— Лил... — его голос не такой резкий, как я предсказывала. Глубоко вздохнув, он говорит: — Посмотри на меня.

Я поворачиваю голову и смотрю на него снизу вверх. Я вижу черты его лица, морщины на лбу, проблеск боли, но все не так мрачно, как могло бы быть.

— Правильно ли это — быть здесь? — спрашиваю я его. Я не хочу причинять Дэйзи новые страдания, и если мы отдалимся от них, то, возможно...

— Если я чему-то и научился за последние два года, — говорит Ло, — так это тому, что нас должны окружать люди, которых мы любим. И, честно говоря, сомневаюсь, что они позволили бы нам поступить иначе.

Я пытаюсь улыбнуться, но у меня это плохо получается. Хотя я согласна. Не стоит отталкивать семью и друзей. Мы стали ближе к ним в каждой борьбе, и мы не должны отказываться от этого из-за теорий или «а что, если». Эти события сплотили нас всех, команду, которую я не хочу распускать. Не сейчас.

Он обхватывает мое лицо ладонями, поглаживая большим пальцем щеку.

— Шаг за шагом, — его янтарные глаза пристально смотрят в мои, — вот как мы будем справляться с этим.

Шаг за шагом.

— Не слишком ли это медленно для тебя? — спрашиваю я.

Лорен Хэйл, к которому я привыкла, не хочет затягивать жизнь и мучения. Он ненавидит ожидание.

Я наблюдаю, как его взгляд опускается на мой живот. А потом они останавливаются на моих чертах. Он всматривается в них так, словно запечатлевает каждую веснушку, каждую частичку меня.

— Жизнь течет слишком быстро, — говорит он. — Я не хочу пропустить ни единого момента. Больше не хочу.

Я плачу, переходя в смех, потому что никогда не думала, что услышу от него таких слов. Он вытирает мои слезы, наши губы на расстоянии одного вздоха.