Так и недостроенная ядерная бомба и, в отдельном хранилище – цистерны с «тяжелой водой» и свинцовые ящики с урановой смолкой.

Биологические лаборатории, химические, физические – пристанище пресветлого фюрера, который опоздал на последний вагон, своей смертью запечатав четыре пятых помещений, к которым теперь доступа нет ни у кого, как нет и схем, что бесноватый прихватил с собой на тот свет, просто потому что советские солдаты неожиданно пришли и постучались в дверь.

И пусть «русским солдатом» оказался адъютант, пришедший доложить, что подземный ход завален и придется подождать пару часов, и пусть еще была возможность спастись, но…

Нервы сдали.

Да, и у вампиров с оборотнями, бывает, сдают нервы.

Яд, выстрел и вот Топлиц превратился из могущественной подземной империи, из рейха четвертого, в точку на карте, куда свозились остатки былого пиршества.

Десятилетия поисков, все новейшее и новейшее оборудование – все разбивалось о пресловутый человеческий фактор, а, может быть, и выжил какой-то из испытуемых, продолжая дело рейха третьего почти у самого дна озера.

Биооружие, заточенное на расы; излучения, заточенные на распад вещества;чудесные артефакты, что одним своим присутствием излечивают и придают сил уставшим воинам.

И оружие, оружие и еще раз – оружие.

Новенькие, в масле, автоматы и пулеметы, взрывчатка, капсюли и боевые газы, способные просочиться под любой противогаз, проникнуть в тело и ждать десятилетиями, когда кто-то не откроет вентиль второго баллона, стирая с лица земли исключительно человека разумного.

Газы против евреев, газы против славян и против англичан, против поляков и прочего отребья, которое должно было исчезнуть, став подкормкой на полях, где расцветет золотое семя арийской расы!

И все это только ждет своего часа!

Своей жесткой руки!

И дождалось…

Герр Хельмезакер уже не стесняясь, горделиво расхаживал по своей камере, размахивая руками и рассказывая, рассказывая, рассказывая, делясь как добрался до газа «Прополка роз», что готовили как сюрприз для союзников-итальянцев, до газа «Ирод», что так пришелся его создателю по вкусу, что он перестарался в его изготовлении и теперь мир просто вопит о его применении.

… - Хватит… - Я спиной почувствовал присутствие Мехны, с интерсом слушавшей разглагольствование полусумасшедшего ученого, повернутого на третьем рейхе.

– Это кто?! – Демидова себя контролировала, но…

Моя мышка ей очень не нравилась!

– Это - Рольф Хельмезакер, он же Уно Фольгеци, он же Юхан Скаарлайне, он же Клаус-Мария Тцагель, прозванный «Яйцерезом» за свою теорию, что именно мужские яички делают мужчину-Властелином мира. Яйца фюрера ему построгать не дали, так он жаждал быть первым, кто отрежет яйца Сталину… Так жаждал, что зимой 1941 года лишился своих, отморозив их под Москвой. Был доставлен в Берлин, выжил, но на Восточный фронт больше ни ногой – резал яйца у бритосов, прошелся по генералитету Французской республики, проверил «наполнение» американских пилотов и имеет на своем счету десяток яиц американских генералов и даже одного адмирала!

Мехна, к моему удивлению, слегка расслабилась.

А вот «мышка», наоборот – напряглась, чувствуя, что я знаю намного больше.

– После войны, Клаус-Мария засветился в ЮАР, где продолжил эксперименты с яйцами, заодно занимаясь проблемами старения.

– Судя по его внешнему виду, он достиг немалых успехов. – Мехна согнала меня с табурета и уселась сама. – Ему сейчас должно быть лет сто шестьдесят?

– Ну-у-у-у… Плюс-минус пятилетку… - Я потянулся и похрустел шеей, разминаясь. – Позже, он перебрался обратно в Европу, в свою любимую Дойчляндию, где занялся межвидовым скрещиванием и генной модификацией. Кстати, столь любимые быстрорастущие тополя-«пылесосы», что сейчас рассаживают по всем загрязненным городам – его работа. Правда, не основная, так, побочный эффект по выяснению гена вечности.

При словосочетании «ген вечности» Клаус-Мария сжал кулаки и приготовился к драке.