— Это ты за которую Машеньку гайдуков распекаешь, батька? — отозвался один из запорожцев. — Ту рыженькую, что на мельнице? М-да… Хорошо, что мы тоже тебя услышали. Поостережемся.

После чего казаки переглянулись и зашлись таким дружным хохотом, что я и сам усмехнулся. Может, и не врал тогда атаман разбойников?

— Да ну вас к дьяволу, жеребцы стоялые. Черт ногу с вами сломит, а не разберется. Я в охранники девичьей невинности не нанимался. Сами с усами… Но если хоть слово кривое от старосты или отца которой услышу — пятьдесят батогов получит любой. Не взирая на чины и заслуги. А теперь, хватит языками чесать, собирайте добычу. Лисовчики не тати лесные, глядишь чего и перепадет ценного. До Смоленска уже рукой подать, там все продадим. А если себе чего подходящего приглядите — тоже не возражаю. Заслужили… Владейте.

* * *

В городе сразу отправился к воеводе, отложив все второстепенные дела на потом. Ну а чего тянуть кота за хвост, думать да гадать, что он такого, исключительно важного поручить хочет. В замке меня ждали, поскольку стража пропустила сразу, даже без доклада. Еще и поздоровались приветливо, как со своим.

Королькович тоже из-за стола поднялся, да на встречу шагнул. Отвратительный тип надо заметить. Совсем еще не старый, а тучный, как боров. Если б не широченный кушак, удерживающий раздобревшие телеса, на беременную жабу был бы похож. Пара больших бородавок на носу и подбородке, только усиливали впечатление. Надеюсь, он холост… Иначе мне искренне жаль его супругу.

— Здрав будь, воевода…

— А, Антон… — приветливо кивнул Королькович. — Не ждал тебя так быстро. Собрал отряд?

— Собрал, воевода.

— Ну и отлично. Я так понимаю, ты задание получить хочешь?

— Если ты не передумал.

Воевода немного помолчал, потом указал на накрытый для легкой трапезы стол.

— Присаживайся. Вина со мной выпьешь?

— Сочту за честь.

Подождали пока виночерпий исполнит свои обязанности и отдалится.

— Здравие королю Владиславу! — поднял чашу хозяин.

— Здравие… — я тоже взял кубок. Не жалко. Глоток вина королю здоровья не прибавит, как и не убавит его же не выпитый кубок. А воевода, небось не просто так именно за это пить предлагает.

— Не отказываешься… — кивнул Королькович. — Значит, ты не из тех русинов, что на Кремль молятся.

— Я, воевода, молюсь только одному богу… — подыграем чуток, авось, оно того стоит. — И предпочитаю всегда иметь его при себе.

При этом, многозначительно потряс кошелем. Кстати, таким же пустым, как и большим. Сиротливый звон пары монет красноречиво засвидетельствовал все, что я, как и полагается человеку благородного происхождения, не досказал.

— Очень здравый подход, — широко улыбнулся воевода. — Значит, не ошибся я… Именно такой человек мне и нужен.

Я скромно промолчал, мол, хватит комплементов, пора к делу переходить. Раньше сядем — раньше выйдем.

Королькович паузу истолковал верно.

— Согласен, не пристало шляхтичам вокруг да около ходить. Ты, пан Антоний, на меня не гляди, я только из-за стола, а ты — с дороги. Трапезничай. А я говорить стану.

Тоже вариант. Сложится беседа или нет еще неизвестно, а так хоть какая-то польза будет.

— Так вот, вашмосць, какое у меня к тебе дело… — продолжил воевода. — Есть в казацком краю одно селение. Маслов брод именуемое. Если не знаешь дороги, я тебе карту тех мест дам. И нужно его с дымом по ветру пустить. А чтоб ты важность понял, уточню: это не моя прихоть, а королевская воля.

— В казацких землях много деревень. Чем эта от других отличается, что о ее существовании даже королю Речи Посполитой известно? — удивился я.

— Смекаешь… — кивнул Королькович. — А тем, что в этой деревне разбойник Хмельницкий свою семью прячет.

Ого, вот это расклад. Интересно — предательство или лазутчики разнюхали?

— Погоди, воевода, я не совсем понял. Ты деревню мне разорить поручаешь, или родню гетмана извести?

Готового ответа в Корольковича не нашлось. Видимо, в письме задание четко прописано не было, — король Владислав опасался доверить бумаге такой текст. Мало ли в чьи руки попадет послание… А сам воевода ответственность на себя брать не хотел. Поэтому, немного подумав, выдал Соломоново решение.

— Это как тебе будет угодно, пан Антоний. Главное — село сжечь. А что с жителями делать, решай сам. Хоть в полон бери, хоть в пень выруби… Уйдут целыми — слова поперек не скажу. А погибнут невзначай — получишь сверх обычной награды, еще пятьсот талеров.

— Ого, — я запил кусок буженины глотком отличного рейнского. — Мы уже и к дополнительной награде добрались. А о обычной еще даже не вспоминали.

— Верно… — согласился воевода. — Потому как обычную ты сам себе выберешь. На то имеется дарственная грамота от короля нашего. Тебе надо будет лишь вписать в нее название любого поселения, которое ты себе в кормление взять захочешь.

— Э… Что-то здесь не так… Погоди, воевода. Как понимать — любого?

— Так и понимай… — еще шире усмехнулся тот. — Ну, которое в землях Речи Посполитой, разумеется. И не Краков или Варшава… — последние слова Королькович произнес уже со смехом. Мол, ты же не полный идиот?